Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
Кстати, подобный или точно такой же пулемет, какой висел на ремнях поперек груди у Зоркого Глаза, я тоже однажды видела в музее, но только не естествознания, а русской императорской армии, и табличка рядом с этим оружием утверждала, что это единый пулемет Печенег, который, наряду с более распространенным пулеметом «Максим», состоял на вооружении элитных частей лейб-гвардейской морской пехоты во времена царствования государя-императора Михаила II. В других источниках прямо утверждалось, что этот пулемет стоял на вооружении так называемых частей «старших братьев», с которых и пошла вся наша современная легендарная и победоносная армия.
«Все страньше и страньше, господа», – словами Алисы подумала я, на мгновение пожалев о том, что раньше не особо интересовалась нашим легендарным прошлым, ведь папенька имел допуск к самым секретным архивам и мог бы неплохо мне помочь в разгадке этого секрета. Но это потом, если (или когда) мне удастся попасть в свой родной мир и добраться до дома. А пока едем за штурмоносцем, крутим головой на все триста шестьдесят градусов, а все увиденное мотаем себе на отсутствующий ус.
"На ночь мы остановились у того же колодца, у которого караван амазонок ночевал три ночи назад. Я тогда хорошо запомнила это одиноко стоящее пышное дерево, раздваивающееся почти от самых корней, и заросли колючего кустарника, покрытые ароматными белыми цветами вперемешку с душистыми черными ягодами. До сих пор гадаю – куда нас везли и кому собирались продать – да наверное, это и неважно.
Комфорта на этот раз было, конечно, неизмеримо больше, ведь мы с прапорщиком являлись не пленниками, а полноправными членами отряда и относились к нам со всем уважением, а ко мне еще и галантно, как положено по отношению к лицу слабого пола. Правда, солдат откуда-то с Кавказа по прозвищу Ара все время пытался расспрашивать смущенного Андрюшу Пихоцкого о том, каково это было – на пару с другим мужчиной провести ночь с самой богиней любви и красоты.
Но все эти подначки, при которых нагло игнорировалось мое присутствие, продолжались до тех пор, пока на шутника не шикнул сам капитан Серегин. После этого Ара уделял больше внимания котлу с кипящим в нем кулешом, чем несчастному Андрюше. Хотя, если Афродита-Венера, обосновавшаяся у нас в отряде, не пропустит через себя всю его мужскую часть, то такие подначки в дальнейшем будут сыпаться на Андрюшу постоянно и тут не поможет никакой капитан Серегин.
