Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
После ужина мы еще немного посидели, точнее полежали, негромко переговариваясь и глядя на звездное небо, проглядывающее сквозь извечный покров высоких перистых облаков. Док высказал мысль, что скорее всего именно из-за них у этого мира такой мягкий тепличный климат, после чего мы еще полчаса все вшестером трепались на околонаучные темы, пытаясь хотя бы в первом приближении разгадать загадку этого мира, и вообще обозначившегося континуума множества в чем-то параллельных миров.
"Потом мы легли спать, оставив дежурить одного Дока, которого должны были по очереди сменить Зоркий Глаз, Ара, и уже перед самым рассветом, в самое тяжелое время – капитан Серегин. Мы с Андреем, как гости команды, от необходимости дежурить были избавлены и могли дрыхнуть хоть всю ночь.
– Так-так, дорогая дочь, будешь поблизости – обязательно заходи. И жениха своего нового тоже обязательно пригласи. Интереснейший человек, понимаешь. Это я тебе говорю как специалист…
И в этот момент я проснулась в холодном поту и с отчаянно бьющимся сердцем. Все еще спали, только капитан Серегин сидел, отвернувшись от костерка, а на востоке вовсю разгоралось зарево утренней зари.
День восьмой. Утро. Капитан Серегин Сергей Сергеевич.
А поутру они проснулись… это я в смысле того, что такое зрелище, как сон и пробуждение мадмуазель Волконской – это явление явно неординарное, и его можно было бы показывать за деньги… Шучу, шучу.
