Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
Мы идти, куда ты сказать, и выполнять только твой приказ.
– Погоди, Агния, – спросил я, – скажи, а что, наша Кобра может быть Темной Звездой, а может и нет?
– Да, брат Сергий, – ответила Агния. – Я чувствовать и знать это. Когда она злиться или воевать – Темный Звезда, когда нет – обычный женщина. Обычно Темный Звезда очень злой, а Ника-Кобра добрый, и это хорошо.
– Ладно, Агния, спасибо, – сказал я, – я тоже очень хочу подружиться с твоими сестрами, а сейчас пока иди, потому что мне надо подумать.
Да, так я ничего и не понял.
Ну вот, не успел я подумать об олимпийских богах, как явился Гермесий, весь из себя такой типа запыханный, будто бежал и торопился издалека, а на самом деле (знаю я этого притворщика) ждал, пока о нем вспомнят где-нибудь за углом…"
"– Уф, Сергий, – выдохнул покровитель олигархов, разбойников и мошенников, – едва успел.
– Чего успел или куда успел, Гермесий? – машинально переспросил я.
– К вам сюда успел, – уточнил тот, – предупредить, что вот-вот здесь будут злющая, как камышовая кошка, Гера и Аполлонус вместе со своей полоумной сестрицей-девственницей.
– Они хотят, – я флегматично приподнял одну бровь, – чтобы отец Александр прочитал им лекцию о соблюдении хороших манер, а потом мы бы вышибли их отсюда пинками на носках сапог? Ну, по крайней мере, Аполлонуса, потому что на дам, будь они даже двумя злобными идиотками, нога у меня просто не поднимется.
– Сергий! – голос божка сорвался на визг.
