Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
Ну правильно – после такого приключения им совсем не мешает охладиться, легче потом будет разговаривать. И, как завершающий штрих, очередь из оборонительной турели штурмоносца, прошедшая как раз там, где за мгновения до того находилась троица мстителей. Не сбрось их отец Александр вниз, им не только бы бессмертие не помогло, но и хоронить потом было бы нечего, потому что против одномоментного полного разрушения организма бессильно всякое бессмертие, которое на самом деле является заклинанием перманентной регенерации.
– Ну что, Гермесий, – сказал я, протягивая руку растерянному божку, неловко сидящему на попе, – все кончилось. Аполлонус-то, кажется, сбежал, а нам теперь вылавливать из речки его баб. Пойдем, дружок, посмотрим, что там с неба нападало.
– Гера не его баба, – проворчал поднимающийся с моей помощью Гермесий, – и даже совсем не друг. Были у нее терки с его матерью Лето, и дело чуть было не дошло до смертоубийства. Поэтому отношения между ними довольно прохладные, и в деле против тебя они даже не союзники, а случайные попутчики.
"Когда мы вдвоем подошли к отлогому глинистому пляжику, напротив которого и произошло грехопадение в воду двух незадачливых богинь, там уже был весь наш ареопаг. Во-первых, богиня Афина в шлеме и при копье, величественная, как памятник самой себе. Во-вторых, отец Александр с Колдуном, в-третьих, Кобра с Птицей, в-четвертых, прибежавшая прямо перед нами княжна Волконская. Колдун как раз методом левитации выловил из воды эту сладкую парочку и теперь транспортировал ее по воздуху к нам, окутав невидимым силовым коконом, будто двух сазанов в авоське.
Над самым берегом силовой кокон вдруг исчез, и обе божественные мстительницы, как две рыбины, шлепнулись на мокрую травку у самого уреза воды.
