Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
Это и неудивительно, потому что Агния сказала, что она, когда была совсем маленькой, сперва взяла в руки учебный детский меч, а потом уже научилась хорошо ходить. Вот.
Потом к нам на берег пришла Анна Сергеевна, посмотрела, как эти двое смешно стучат своими палками, пыхтят и прыгают, а Митька время от времени еще и болезненно вскрикивает, когда Агния достает его кончиком своего «меча», делая довольно неприятный синяк. Будет потом Димке Колдуну работа сводить с него все эти «украшения», чтобы к завтрашнему утру он был снова как огурчик.
Тем временем Анна Сергеевна сняла кроссовки и опустила босые ноги в текущую воду почти по колено. Я знаю, что если так сделать, то жара почти не ощущается. И тут все и началось."
"Оттуда, где сидела «богиня Анна», послышался ужасный шум и плеск, и она громко закричала. В это время мы с Янкой смотрели не на нее, а на Митьку с Агнией, а те, естественно, смотрели не по сторонам, а друг на друга.
Повернувшись, мы увидели страшную картину, от которой у меня волосы на голове зашевелились – какой-то большой речной зверь, вроде помеси дельфина и крокодила, схватил Анну Сергеевну своей пастью за ногу и пытается утащить ее к себе в воду, а та держится за толстую ветвь ивы и кричит. Если бы мы ждали, пока прибегут взрослые со своими ружьями, то зверь, наверное, успел бы утащить ее в свой омут и там ее скушать… Но Агния не стала ничего ждать, а, отбросив в сторону палку, которой мне чуть не попало по голове, выхватила из ножен на поясе свой меч, с боевым кличем добежала до берега и в один прыжок лихо запрыгнула на плечи чудовищу – в этот момент она была похожа на стремительный вихрь, у меня аж в глазах зарябило от той скорости, с которой она перемещалась.
