Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
После чего наша подруга перехватила меч двумя руками и с размаха сверху вниз вонзила острие в заднюю часть черепа зверя почти по самую рукоять. Это было круто… Мы все так и стояли, разинув рты, а тем временем жуткий зверь выпустил пораненную ногу Анны Сергеевны из окровавленной пасти, заревел страшным голосом, потом дернулся всем телом, взбивая пену – да так, что Агния чуть было не слетела с его загривка – и тут же испустил дух.
Тут начался такой переполох, что, как говорил Пушкин, ни в сказке сказать, ни пером описать.
Сама Анна Сергеевна была очень напугана, ее била крупна дрожь и она почти не могла говорить и только стучала зубами. Правая нога ниже колена у нее была сильно покусана, так что я даже боялась смотреть – но прибежавший капитан Серегин сперва быстро наложил жгут, чтобы не текла кровь, а потом, осмотрев рану, сказал, что ей повезло и она отделалась легким испугом. Очевидно, этот зверь подобно крокодилу (на которого он очень похож, только с шерстью как у выдры) сперва топит свою добычу в омутах, а лишь потом начинает ее есть.
Вот кому тут были почет и уважуха. Сперва ее поздравила сама Афина. Потом, спецназовцы хлопали е по плечу, пожимали руку и говорили, что она настоящий боец и герой, свой в доску парень. Сам Серегин пожал ей руку и высказал свою устную благодарность в приказе, отчего та надулась от гордости, того и гляди лопнет.
Тем временем прибежали Димка, Лилия и ее мать Афродита, которые обработали и даже зашили рану, после того как Серегин сделал Анне Сергеевне все те уколы, которые хранятся у бойцов в аптечках на случай их ранения.
