Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
Разведывательный полет в стратосфере на высоте двадцати пяти километров – это тихое и спокойное занятие. Вид на обзорных экранах, сказать честно, почти как при космическом полете. На глаз уже вполне заметна сферичность Земли, а небо над головой не голубое и даже не синее, а с таким заметным фиолетовым оттенком. Ведь девять десятых всей атмосферы осталось под нами внизу, и атмосферное давление тут почти как на Марсе. Идем как по линеечке, скорость половина звуковой и кажется, что планета под нами застыла будто приклеенная.
Поднявшись от нашего временного лагеря, я взяла курс на юг, заодно решив проверить как там поживают остатки убежавших от нас сегодня утром тевтонов. Они поживали хорошо и удалялись от нашего лагеря с максимально возможной в их положении скоростью – четыре километра в час, причем никакого воинского порядка в их построении не наблюдалось вовсе, из чего можно было сделать вывод, что командование в этом отряде полностью отсутствует.
Опорной точкой для начала картографирования нам должен был послужить очень приметный вулкан с горячим гейзерным озером у подножья. Вот от него мы и должны были начать картографирование местности. Серегин сказал, что их приключения начались почти у истока вытекающей из этого озера горячей реки. Температурный сканер дал мне перепады в температуре воды от сорока до шестидесяти градусов Цельсия.
Был соблазн приземлиться на описанном пляжике и принять горячую ванну в чем мать родила, но я со всей беспощадной решимостью подавила в себе это побуждение. Достигнув вулкана, я определила, что на самом деле он располагался километрах в двадцати восточнее, а не западнее временного лагеря, как предполагалось первоначально.
