Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
Но хватит уже об этом, тем более что я не сообщила о главном. Еще в тот момент, когда мы над горами набрали рабочий эшелон в двадцать пять тысяч метров, на северном горизонте, на самом краю видимости, обрисовалось побережье какого-то мелководного моря, вроде Аральского или Азовского (то есть затопленная морской водой континентальная низменность), причем значительная часть этого побережья должна была попасть на наши карты.
В первом проходе мы прошли значительно западнее нашего временного лагеря, как раз по пограничным землям Ордена, где не обнаружили никакой подозрительной активности, кроме небольшого и очень медленно перемещающегося в восточном направлении торгового каравана.
И вот там, в конце первой полосы, когда пора было делать разворот на сто восемьдесят градусов и начинать еще одно нудное и скучное картографирование второй полосы карты, на находящейся прямо перед нами отмели у побережья морского залива обнаружилось явно происходящее родом из какого-то технологически развитого мира, сильно накренившееся торговое судно-контейнеровоз, очень уродливой на мой взгляд формы.
Разведывательная аппаратура тут же выдала нам размеры корабля (девяносто три метра в длину, шестнадцать в ширину), пересчитала контейнеры и сообщила, что всего их должно быть триста штук, а также сообщила, что никого живого и разумного ни на борту судна, ни поблизости на берегу не имеется.
