Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
Как раз такими неточностями и грешит обычно навигационный прибор «выпуклый командирский глаз». Ущелье, которое, как считал Серегин, вело точно на север, на самом деле сильно отклонялось в западную сторону, как и перевал контрабандистов. Но беда в этом была невелика. Именно для того и совершаются картографические полеты, чтобы исключить такие ошибки.
Совершив над вулканом поворот на девяносто градусов, я, как и планировалось, приняла его геометрический центр за точку отсчета, но при этом внесла изменения в программу, чтобы он был началом не первой, а третьей полосы, после чего передала управление электронному навигатору, заставил штурмоносец пролететь восемьдесят километров на запад и только потом, включив аппаратуру картографирования, с прецизионной точностью повел машину прямо на север.
На самом деле картографирование – очень нудное занятие. Чуть больше часа полет в одну сторону, потом разворот, и дальше полет сорока километрами восточнее точно в противоположном направлении.
"Оттого и нет у меня сейчас других забот, кроме как посматривать на обзорные экраны, сверяя местность в натуре, с выползающей из аппарата лентой топографической карты, и болтать о том о сем с Доком, который на поверку оказался довольно интересным собеседником.
Этим самым он сразу вырос в моих глазах на две головы, и как два образованных человека мы болтали с ним, сидя в соседних креслах, почти что обо всем на свете. Об эволюции человека, о местных чудовищах и их происхождении, о множествах миров и о нашей российской истории, совпадающей в обоих мирах вплоть до 9-го февраля 1904 года.
