Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
В другой части мира обитают античные боги, и с некоторыми из них нам уже довелось свести шапочное знакомство. Кроме этого, через нашего священника отца Александра с нами иногда разговаривает его прямой и непосредственный начальник, успевший до икоты запугать как античных богов, так и местное отродье Сатаны. Также в нашей команде есть одиннадцатилетний мальчик, который на самом деле оказался талантливым магом, и сейчас он учится сотрясать горы и обрушивать на землю небо. Ну и я тоже кое-что могу. Например, считать незнакомый язык из сознания человека или полностью прочесть его мысли и память, что мне и пришлось проделать с вами в первые минуты знакомства.
– Хорошо, – тряхнула головой мадмуазель Волконская, болезненно скривившись, – как бы невероятно это ни звучало, Анна Сергеевна, но я склонна вам поверить. Только, если можно, предоставьте мне лошадь, если у вас под рукой нет никакого иного транспорта поцивилизованней.
– Да ради Бога, Елизавета Дмитриевна, – ответил я, подстраиваясь под ее стиль, – берите любую лошадь амазонок на выбор. Своим бывшим хозяйкам они уж точно не понадобятся. А сейчас прошу меня извинить – мне надо заняться другими делами.
Пока мы с Птицей и Коброй разбирались с мадмуазель Волконской и ее незаметным, чем-то неуловимо похожим на Антона, спутником, Док и Бухгалтер с увлечением потрошили навьюченную на «осликов» поклажу, и груз этот заслуживал отдельного «доброго» слова.
М-да, больше всего это было похоже на то, что амазонки нашли современную нам свалку и хорошенько на ней порылись в поисках самых нелепых и ненужных вещей. Пищевых отходов и дырявых галош, конечно, не было, но остальное… Полный антиквариат соседствовал с хайтеком, непонятным даже нам.
