Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
– Да… – сказал священник, задумчиво оглаживая бороду, – тяжелый случай. Как ты думаешь, Афина, готовы ли они, члены вашего семейства, принять тебя в качестве регента вашего будущего правителя? Пока он родится, пока подрастет и войдет в разум, пока то да се – править от его имени будешь только ты, и никто иной.
– Постой, дядя, – Афина в удивлении приподняла брови, – какой такой будущий правитель, когда он должен родиться и у кого? Почему я об этом ничего не знаю?
– Будущий верховный правитель этого мира, – произнес отец Александр, сделав интригующее лицо, – должен родиться примерно через девять месяцев у тебя, Афина, и капитана Серегина.
– Что?! – вскричала дева-воительница, – да как такое вообще могло прийти тебе в голову, любезный дядюшка?! Никогда и не за что я не лягу ни с одним мужчиной, никогда и ни за что не буду рожать детей, да хоть ты обсыпь меня золотом и предложи должность владыки Вселенной! Ни в коем случае, я сказала – ведь это больно, противно и очень унизительно!
Глаза богини сверкали, щеки пылали, грудь ее вздымалась от возмущения, оживляя складки одеяния – и выглядела она в этот момент, как ни странно, очень соблазнительно…
– Вовсе это не противно и не унизительно, а даже приятно и восхитительно, – раздался позади Афины голос проснувшейся и протрезвевшей Афродиты, как раз в этот момент завязывавшей пояс на хитоне.
Примечание авторов: * проваливай к воронам – древнегреческий аналог нашего «иди к черту».
Афина с удивлением посмотрела на легкомысленную коллегу.
– Собственно говоря, – проворчала она, – твой Арес уже провалился – и не к каким-то там воронам, а прямо в Тартар. Не далее чем полчаса назад твой муж явился сюда с превеликим желанием задать тебе трепку за твое развратное поведение. Он был ужасен и изрыгал страшные проклятия, думая, что они здесь хоть кого-нибудь сумеют напугать.
