Оленинскую степную равнину, где раскиданы огромные деревья и рощицы акаций, кипарисов и других засушливых растений, омывает извилистая река. Ее берега усеяны густыми зарослями камыша и кустарников, на которых время от времени взмокают стаи вспугнутых птиц.
Вдобавок к темпераментной Афродите мы можем привлечь к вынашиванию преемника Зевсия даже богинь из враждебного нам лагеря, пообещав им за это дело хотя бы частичное прощение и сохранение жизни. Та же Гера или Артемида вряд ли откажутся от такого предложения, особенно если альтернативой ему будет полное развоплощение. Только вот будущий верховный бог в таком случае не будет иметь твоей мудрости, выдержки и спокойствия, а унаследует, если от Геры – ревность и страсть к интригам, если от Артемиды – патологическую злобную обидчивость, если от Афродиты – легкомыслие и распутность.
Дева с копьем задумалась. Было видно, что ее зацепили за самое больное место подобного рода людей (существ) – чувство долга, и тяжкий груз ответственности за все, что она смогла совершить за время своего существования, и за все, что не смогла.
– Хорошо, дядя, – сказала она, – скажи мне, когда и где это произойдет, и я подготовлюсь к этому и соберусь с духом. Ты точно уверен, что это не будет очень больно и противно, и что мне не придется потом пожалеть о принятом решении?
– Не придется, не придется, – устало произнес адепт Всевышнего, – случится это еще не завтра или послезавтра, Афродита вполне успеет тебя ко всему подготовить – так сказать, морально и физически.
Анна Сергеевна Струмилина
Пока отец Александр беседовал с Афиной, а Димка вместе с капитаном Серегиным с увлечением копался в брякающем барахле, доставшемся тому в наследство от покойного Ареса, я с интересом разглядывала новую Асину подружку. Не мое это – всякого рода железки и политические интриги – мне куда интересней живые люди (или боги) с их страстями, желаниями, радостями и печалями.
