Автор
В непогожий вечер за окном Вирджинии ждали буря и ураганы, а я наслаждалась теплым пламенем каминной свечи, наблюдая за темным морским горизонтом. Решительно отбросив мысли о безопасности, я возвращалась к своим статистическим данным и звонкам после полуночи, где каждый тон был как будто сигналом к новой правде в истории улиц и домов этой маленькой провинции....
— Позволь, я отвечу на твой вопрос так: если мы и не одни, Кей, я тебе этого все равно не скажу.
Мы еще с минуту смотрели друг на друга. Мы никогда не ездили вместе за границу, и сейчас время было не самое подходящее, чтобы начинать совместные путешествия. Он был в синем костюме, очень темном, почти черном, своей обычной белой рубашке и строгом галстуке. Я оделась с таким же тщанием и строгостью, и к тому же мы оба были в очках. Я подумала, что мы похожи на партнеров какой-нибудь юридической фирмы, и, разглядывая других женщин в зале, я в какой-то момент поняла, что сама никак не тяну на образ чьей-нибудь жены.
Зашуршав бумагой, он сложил «Лондон таймс» и взглянул на часы.
— Думаю, это касается нас. — Диктор снова объявил посадку на самолет, вылетающий рейсом № 2.
«Конкорд» вмещал сотню пассажиров в двух салонах по два сиденья с каждой стороны прохода. Внутренний декор — приглушенный серый ковер и кожа, а иллюминаторы слишком маленькие, в них много не увидишь. Стюардессы — безупречно вежливые англичанки, и если они и знали, что мы из ФБР, ВМС или даже ЦРУ, то никоим образом этого не показывали.
— Не рановато ли, а? — спросил Уэсли.
— Для Лондона — нет, — возразила я. — Там на пять часов позже.
— Спасибо. Я переведу часы, — сухо отозвался он, словно никогда в жизни никуда не летал, и, повернувшись к стюардессе, добавил: — Думаю, я выпью пива.
— Ну, теперь, когда мы в подходящей часовой зоне, пить легче, — заметила я, не сумев скрыть сарказма.
Он повернулся ко мне и заглянул в глаза.
— Ты, что, злишься?
— Вот потому ты и профайлер, что можешь определять подобные вещи.
Он украдкой огляделся, но мы сидели за перегородкой, через проход никого не было, и мне было практически плевать на тех, кто сидит позади нас.
— Мы можем поговорить разумно? — тихо спросил Уэсли.
— Трудно быть разумной, Бентон, если ты всегда говоришь постфактум.
— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.
Я не преминула восполнить этот пробел.
— Все, кроме меня, знали о том, что ты разъехался с женой. Люси рассказала мне, потому что услышала об этом от других агентов. Мне бы хотелось хоть раз в жизни принимать участие в наших отношениях.
— Господи, было бы с чего так расстраиваться.
— Полагаешь, не с чего?
— Я не сказал тебе, потому что не хотел, чтоб ты влияла на меня, — проворчал он.
