Приданое — читать онлайн бесплатно полностью

Говаривала Устя, что раз вот что услышала, как свекровь её поучала свою дочь Гликерью как сделать так, чтобы Макар ей взаимностью ответил. Макар тот был из семьи зажиточной, и Гликерья об нём давно сохла, да не глядел он на неё."

"– А ведь она присушить его задумала, Софьюшка, – качая головой рассказывала Устинья, – Куда же попала я? В какую семью? Да теперь обратно не воротишь…

– Ты молись почаще, да псалмы читай, – погладила по руке Софьюшка сестрицу свою младшую, – Матерь Божию проси о заступничестве. Глядишь, не возымеет их колдовство тогда на тебя действа, Господь-то Он над всем высший. Что ему эти колдушки? Ежели только попустит Он то душе твоей на благо. Известно, скорбями-то душа гордая лечится.

Устя кивала грустно да крестилась, поглаживая свой живот.

Вот и апрель-цветень на землю русскую пришёл, да весна нынче ранняя да тёплая вышла, быстро землица обсохла и начал Пахом, Устин муж, дом поднимать. Средства у него были, так что дело скоро пошло, мужиков деревенских нанял на работу, да ещё с большого села мастера снарядил – наличники да крыльцо, чтоб резное сделал, чтоб краше, чем у всех. И тут гордыня его меры не знала, всё ему хотелось лучше, выше, больше, чем у соседей. Работа кипела, шла полным ходом. От зари до зари мужики трудились.

– Дитя в новом доме уже родишь, – довольно ухмылялся Пахом жене, гордо подбоченясь, мол, погляди каков я молодец.

Устинья тоже радовалась – наконец-то она в своей избе хозяйкой будет, а не в чужом дому приживалкой. Свекровь же морщилась, делая вид, что рада за молодых, а сама злилась – бесплатная работница из дому уходила, теперь снова всё на её плечи ляжет, Гликерья-то не больно разбежится помогать. Изнежила она доченьку ненаглядную, лентяйкой вырастила. Да и замуж никто не берёт, ну да ничего, это она устроит, не хочет Макар жениться, так мы его заставим. Вот наступят скоро тёплые вечера, посиделки молодёжны, там дело и справим. Так говорила она доченьке своей, утешая, когда Гликерья ногами топала да злилась, что все подружки уж замуж повыходили, одна она с мамкой до сих пор.

В один из дней пришла Устинья к Софьюшке. Та стирала во дворе сарафан, не торопясь перебирала меж пальцев тонкую ткань, полоскала в зольной воде, и как всегда улыбалась чему-то. Устинья присела на лавку у поленницы, сложенной возле стены сараюшки, перевела дух:

– Всё-то ты радуешься чему-то, – вздохнула она.

– А чего не радоваться? – улыбнулась Софья ласково, – День-то какой нынче погожий.

– Так ведь ты не видишь? Или…

Устя поднесла ко рту ладошку, охнула:

– Ты что же, свет различать стала?

– Нет-нет, – отмахнулась Софья, спохватившись, – Тепло нынче, пригревает спину, вот и баю я, что распогодилось, тут и видеть не надо.