Автор
Молодая женщина, потеряв надежду на счастливый брак, бредёт в лесу, погружённая в мрачные размышления. История о разочаровании, социальных условностях и том, как материальные расчёты подменяют истинные чувства, разрушая судьбы людей.
Раздел Chitat.online для книги «Приданое» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодая женщина, потеряв надежду на счастливый брак, бредёт в лесу, погружённая в мрачные размышления. История о разочаровании, социальных условностях и том, как материальные расчёты подменяют истинные чувства, разрушая судьбы людей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодая женщина, потеряв надежду на счастливый брак, бредёт в лесу, погружённая в мрачные размышления. История о разочаровании, социальных условностях и том, как материальные расчёты подменяют истинные чувства, разрушая судьбы людей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А вот Настасья, дочь кожевенника, та бы ему, ох, как подошла – статна и румяна, бедром широка, здорова, а уж богата-то как! Папка ейный первый в округе кожевенник, все к нему едут за товаром. Хорошо бы жил Пахом с такой женой, как у Христа за пазухой. А после можно и Гликерью за Макара взамуж отдать. Пора уж.
– Ну ладно, сначала разберёмся с этой Устей, а там и дальше порешим, как быть, – думала поганая баба, взбираясь на крыльцо, – А вот в бане мне быть сейчас незачем, ещё чего доброго скажут, что я эту дуру уморила, пущай сами там с повитухой разбираются. А уж великую скорбь я после изобразить сумею, громче всех стану на похоронах рыдать.
И довольно рассмеявшись, она захлопнула дверь в избу, и крикнула в комнаты:
– Гликерья! Ставь-ка самовар, чаю попьём!
***
– Дочка, что это у тебя на животе? – бабка Фиса потянула за красный шерстяной поясок, туго обвитый вокруг Устиного живота.
– Бабушка, не трожь, – простонала Устя, еле выдавив из себя слова, – Это так надо.
– Ладно-ладно, девка, ты не беспокойсь только, надоть так надоть, пущай будет, ты давай старайся, время-то идёт, робёночку тоже там тяжело.
– Да стараюсь я, бабушка, стараюсь!…
Повитуха обтёрла лоб девушки, покрытый испариной, мягкой, смоченной в воде, ветошкой и погладила её по волосам.
– Ох, ты ж милая моя, – подумала она про себя, – Как же ж нужна рядом родная душа в такое время – а тут ни мамки, ни бабки, ни сестры нет. Свекруха и та змеища, сбёгла прочь. Да и лучше тактоть, нечего ентой ведьме тут сновать, без её управимся.
– Давай-ка, Устюшка, старайся!
– Да стараюсь я, бабушка, стараюсь…
– Бабушка?
– Ась?
– Где же Софьюшка моя может быть?
– Ох, девка, не о том ты сейчас думашь.
– Скажи, бабушка.
– Откудоть ж мне знать, милая? Да найдётся она, не переживай, можа в лесу заплутала."
"– Зачем ей в лес идти одной? Ведь она же незрячая, – Устя металась по полку, то кусая свою косу, то сжимая до побелевших костяшек простыню между пальцами.
– Да вдруг вздумалось?
– Не пошла бы она одна. Нечисто тут что-то, бабушка, чует моё сердце. Где ж искать-то её?
– Ты своё дело делай, а о том не думай! Ведь муж твой и все деревенские её ищут уже с утра, глядишь, и найдут скоро, вот как раз, как родишь ты.
Но слова бабки Фисы не успокоили Устю, неясное чувство тревоги и догадок мучило её сердце, и без того израненное за тот год, что жила она в чужом дому на унижениях да притычках.
К вечеру, когда уже опустилось за лес солнце и повеяло прохладой, во двор вошёл Пахом.
– Ну что, сынок, – выскочила навстречу ему на крыльцо мать, – Нашли её?
– Нет, матушка, не нашли, – отвернулся он, – Да, небось, сгинула уж где-нибудь в болоте, забрела в топи да утопла там.
