Автор
Молодая женщина, потеряв надежду на счастливый брак, бредёт в лесу, погружённая в мрачные размышления. История о разочаровании, социальных условностях и том, как материальные расчёты подменяют истинные чувства, разрушая судьбы людей.
Раздел Chitat.online для книги «Приданое» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодая женщина, потеряв надежду на счастливый брак, бредёт в лесу, погружённая в мрачные размышления. История о разочаровании, социальных условностях и том, как материальные расчёты подменяют истинные чувства, разрушая судьбы людей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодая женщина, потеряв надежду на счастливый брак, бредёт в лесу, погружённая в мрачные размышления. История о разочаровании, социальных условностях и том, как материальные расчёты подменяют истинные чувства, разрушая судьбы людей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
***
– Тётка Кима, – взволнованно спросила вдруг Софья, – У меня в глазах будто круги пошли какие-то, как радуга будто, это от чего?
Повитуха хитро усмехнулась, и пеленая младенца, ответила:
– Сейчас умою я тебя, и станем с сыном знакомиться, поглядишь на того, кто таким трудом тебе достался, матушка.
– Да как же я погляжу, – начала, было, Софья, и тут же осеклась.
Нечто невероятное, немыслимое начало происходить с нею, она поняла, что радуга в её глазах начала светлеть и расплываться, и вот уже поплыли перед её взором большие и маленькие шары, заплясали солнечные зайчики и внезапная резь пронзила глаза. Она вскрикнула и прижала к ним ладони, зажмурившись от яркого света, доселе виданного ею лишь однажды, в том сне, когда Ангел носил её над землёю."
"Повитуха склонилась над нею, и, отняв её руки от лица, протёрла его мягкой, влажной ветошкой. А когда она её убрала, поняла Софья, что различает очертания избы, вот большая, белая печь перед нею, вон окна впереди, вот лавка под ними, тут стол, а справа от её постели, подвешенная к потолку, качается колыбель. Очертания становились всё яснее, всё отчётливее, она уже различала смеющееся лицо высокой тощей тётки Кимы в ярких бусах и белом платке, её нарядный передник и платье с оборками, испачканное в иных местах кровью, а на руках у тётки Кимы…
Софья вновь прижала ладони к лицу и разрыдалась.
– Вот это да, ты чего ревёшь, матушка? – подивилась повитуха, – Ну, да от радости такой не грех и поплакать. Ничего, это слёзы добрые, хорошие. Да давай-ко, утирай глаза, да сына принимай. Гляди на него!
Софья вытерла слёзы и подняла взгляд на повитуху:
– Тётка Кима, я ведь…
– Видишь? – усмехнулась та, – Знаю.
– Это вы сделали?
– Это Господь сделал, дочка, Его благодари. Видать, кончились твои мучения. Теперь счастье тебя ждёт, Софьюшка. Бери же сына-то!
Софья протянула руки и бережно приняла из рук повитухи тяжёлый, горячий и влажный свёрток, который чмокал и кряхтел.
– Молоко ищет богатырь, – засмеялась тётка Кима, – Приложи его к груди. Вот так, правильно. Всё на лету схватываешь! Только не повёртывайся покамест, нельзя ещё.
Софья смотрела, как младенец, пухлощёкий и розовый, смешно открывает ротик и берёт грудь, как довольно и с аппетитом, жадно чмокает молоко, гладила его белые волосики, целовала его лобик и сердце её переполнялось такой безграничной, всеобъемлющей любовью, что, казалось, сейчас не выдержит оно, не вместит такой силы, разорвётся от радости.
– Я его вижу, тётка Кима, вижу, – засмеялась она сквозь слёзы.
– Хорош богатырь, правда?
– Ой, хорош, самый красивый на свете, сыночек мой родимый.
– Как назовёшь-то дитятко?
– Матвеем назову, в честь дедушки.
