Автор
Молодая женщина, потеряв надежду на счастливый брак, бредёт в лесу, погружённая в мрачные размышления. История о разочаровании, социальных условностях и том, как материальные расчёты подменяют истинные чувства, разрушая судьбы людей.
Раздел Chitat.online для книги «Приданое» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодая женщина, потеряв надежду на счастливый брак, бредёт в лесу, погружённая в мрачные размышления. История о разочаровании, социальных условностях и том, как материальные расчёты подменяют истинные чувства, разрушая судьбы людей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодая женщина, потеряв надежду на счастливый брак, бредёт в лесу, погружённая в мрачные размышления. История о разочаровании, социальных условностях и том, как материальные расчёты подменяют истинные чувства, разрушая судьбы людей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В своей-то избе я привыкла, всё знакомо мне, а в чужой как стану? Да свекровь попрекать, глядишь, примется? Нет, нет, и речи нет, чтобы мне да замуж. Вот тебя, даст Бог, выдадим за доброго парня.
Так приговаривала Софьюшка, когда заходил у них разговор о бабьей доле и об их будущем.
И вот, сегодня впервые попросилась Устя на вечорки. И то верно она говорит, подружки-то её давно на посиделки бегают, а она всё дома. А юность своё берёт. Когда и погулять, повеселиться, как не сейчас? Софьюшка вздохнула.
– Устя, – взяла она сестрицу за руки, – Ты вот что, ты ступай, повеселись, да только шибко долго не гуляй хорошо? Да с Пахомом не ходи. Скрытной он человек, недобрый. Душа у него тёмная.
– Хорошо, хорошо, сестрица! – обрадовалась Устя, – Конечно, не допоздна буду. А Пахом… На что он сдался мне? Али других парней нет на деревне нашей?
– Поди, кто и люб уже тебе? – спросила вдруг Софьюшка.
– Да ну тебя, – отмахнулась Устя, – Никто мне не люб, вот ещё.
Софьюшка улыбнулась:
– Ладно, ступай вечером погулять, а я тебя ждать буду.
Как вечереть стало, да повеяло свежестью ночной, как протянулись от домов длинные тени, а птицы слетелись на отдых в свои гнёзда, как запахли сладко ночные цветы, да засеребрилась на озере лунная дорожка, как люди, повечеряв, принялись укладываться спать после тяжёлого деревенского дня, так потянулась молодёжь на посиделки. И Устинья с ними. Подружки, завидев её, обрадовались:
– Устя, вот и ты с нами! Отпустила тебя сестра?
– Отпустила, да только велела не допоздна гулять.
– Ну, ничего, мы тебя после проводим до дому.
Так, весёлой гурьбой, дошли они до крайнего в деревне дома, где жил когда-то дед Мирон, старик нелюдимый, хоть и незлобный. Детей у него не было, бобылем прожил, и после его смерти так и стояла изба одинокая и пустая. И приладилась молодёжь за его избой сумерничать – а что, место хорошее, от других домов поодаль, от ветра и дождя закрытое – за избой-то, с задней стороны вроде навеса было вдоль длинной бревенчатой стены без окон, а плетень уж повалился давно, так, что пройти труда не составляло. Росла там, правда, крапива да лебеда чуть не в человеческий рост, да повытоптали её со временем, и теперь было у молодёжи уютное и сокрытое от других местечко. Там и собирались на посиделки.
– Устинья, неужели ты? – услышала неожиданно Устя за спиной.
Она обернулась и увидела Пахома.
– Вот же чёрт эдакой, как чует, – выругалась она мысленно. Хоть и не сказала бы она, что был ей Пахом неприятен иль мерзок, относилась она к нему так же ровно, как и ко всем остальным деревенским парням, да только помнила она слова Софьюшки, чтобы не ходила она с ним.
