Щиты обоих покрылись трещинами, начали отлетать куски, у Герця сбило шлем, ветер растрепал седые волосы, у Надара кровь на плече, железные пластины топорщатся, как гребень на спине большой рыбы.
Они трижды расходились, переводили дух и продолжали бой. Обломки щитов брошены наземь, воины с обеих сторон кричали в возбуждении, ибо только сейчас бой стал страшен неумолимостью: один-единственный удачный удар решит всю схватку…
Ветер бросил седые пряди волос Герцю в лицо. Он поднял руку, поспешно убирая волосы с глаз, в этот момент Надар, улучив момент, нанес сильный удар в бедро старого богатыря. Острое лезвие пробило кожаные брюки и глубоко вонзилось в ногу. Надар выдернул лезвие и поспешно отпрянул, избегая удара. На лезвии была кровь до самой рукояти, а из широкой раны сильной струей брызнула кровь.
Герць опустил глаза на рану. Надар жадно ловил воздух ртом, не мог вымолвить ни слова. Его ослабевшие руки едва держали повод коня. Герць повернул жеребца и пустил во весь опор к своему войску. Горячая кровь широкой струей текла по такому же красному боку коня, никто ее не видел, но по истоптанной копытами земле тоже стелился красный след.
Конь вломился в ряды, Герць свалился на руки взволнованных сородичей.
Надар, радостно вопя, галопом промчался к своему войску. Вишневич тут же велел подать ларец с драгоценностями, Надар склонил голову, а Вишневич надел ему на шею золотую цепь с драгоценным камнем, оправленным в золото.
– Ты показал дикарям, – сказал он довольно, – что среди куявов богатырей ничуть не меньше.
– И отваги, – добавил Шалам гордо.
– Спасибо, – ответил Надар. – Спасибо!
– Отдохни, – посоветовал Вишневич. – Теперь наше войско воспрянет духом. Ты показал, что страшных артан бить можно.
Со стороны поля между войсками донесся яростный многоголосый крик. Земля загремела, застонала под тяжестью.
– Дикари не выдержали! – вскрикнул Надар.
– Оставайся здесь, – велел Вишневич. – Теперь мы истребим их всех.
В артанском стане раздался могучий крик. Страшно взревел Волик, присланный от Придона с сообщением, младший брат Герця, такой же огромный, с седыми волосами на плечах. Он и был моложе всего на год, но старшего чтил и уважал, почти не разлучался и сейчас спешил обратно, чтобы стоять рядом с братом.
Воины с сочувствием смотрели на его страшное лицо, что мучительно кривилось, на заблестевшие влагой глаза. Волик снова вскричал, рванул на себе волосы, в кулаках остались вырванные пряди седых волос.
– Брат!.. ты же у меня один!.. У всех есть братья, сестры, родители… Но у нас же никого не было, кроме друг друга!
К нему страшились подходить, великан был страшен в горе, затем он вскочил, огляделся.
От громового крика дрогнула земля. Оруженосец поспешно подбежал с конем в поводу.