Двадцатипятилетнего мужчину непросто узнать в старике. Но человек на полотне был невероятно похож на старого Эрсуса Приска – Альтрагана, уступившего когда-то свое место молодому Алрику...
Эрс всегда гордился своим сходством с прославленным дедом.
«Приск!.. – мысленно возопил он к старику. – Взгляни на это... Не могу поверить...»"
"– ... он много лет служил под началом Алрика Проклятого, а позже даже стал одним из его командиров. Есть легенда, согласно которой однажды в бою с демонами Эрсус Доблестный проявил такую отвагу и мужество, что Алрик, хоть и был злодей, осознал его величие и подарил ему кольцо со своей руки.
Эрсус Доблестный был одним из первых, кто осознал свой грех и пожелал омыть его благим деянием...
– И каким же? – хрипло спросил Рик.
– Он активно участвовал в низвержении Проклятого, за что бездетный Неро Среброликий и назвал его своим преемником.
«Так это был твой внук, Приск... Тот, кто убил всех нас, закрыв портал, кто отдал на растерзание стервятникам Герха и Гвиеру – это твой внук и мой преданный командир последней волны!.
.»
«Закрой глаза, Альтарган... Или отведи их в сторону во имя света... – прошептал голос старика. – Не хочу видеть позор моего рода... Как жаль, что у меня больше нет рук, а его шея давно сгнила в земле!..» – прошипел он с едва сдерживаемым гневом.
У Рика дернулся уголок рта.
«Подожди, нам с тобой еще предстоит твоему потомку кланяться!..»
Бруно незаметно ткнул его под локоть, и Рик взял себя в руки. Миновав зал с портретами, рыцарь вывел гостей на широкую открытую веранду с колоннами, которая, по словам их проводника, огибала весь нижний этаж замка.
Справа и слева тянулись цветники и кадки с миниатюрными деревьями, между которыми прохаживались разодетые дамы и кавалеры. Они ожидали выхода императора на прогулку.
– Добро пожаловать во дворец его императорского величества, господа! – прозвучал вдруг из-за спины мужской голос.
Такой знакомый голос из далекого прошлого...
Это было уже слишком! Рик обернулся – и вместо того, чтобы поспешить поклониться, как все остальные, в первую секунду остолбенел.
И лишь потом спешно опустил голову.
Этого человека он уже однажды видел мельком в Кордии в ту ночь, когда сбежала горгулья Бруно. И если тогда у Рика еще оставалась толика сомнения, не почудилось ли ему в предутренних сумерках, не ошибся ли он, то теперь он не сомневался: перед ним Микаэль, собственной персоной. Те же шрамы на лице, тот же голос, та же походка.
