– Видеть меня – радость небольшая. Да и Витус тоже не девушка...
Старейшина Витус с укором взглянул на старшего товарища.
– Присаживайся, Станислас, – он жестом указал Станисласу на кресла в другой стороне залы, подальше от стола. – Старейшина Фидо недавно проснулся и очень заинтересовался существом, охранявшим печать. Не будем ему мешать.
Станислас кивнул, и вместе с Витусом направился к предложенному месту.
– Совет встревожен. Сначала это... – обернувшись, он указал на голову демона на столе. – Теперь – император.
.. Я говорил об этом в прошлый раз, и повторю снова: мне кажется, пора принимать решительные меры...
Старейшина Витус небрежно махнул рукой, устраиваясь поудобнее для беседы.
– Не спешите. Даже если император нападет на Представительство – что с того? Ни вы, ни я, ни кто либо другой из членов Совета от этого не пострадает. Зато у нас появится явная и понятная всем причина атаковать в ответ. А если вы попробуете сделать что-либо сейчас – агрессором будет Совет, а нас и так не очень-то любят.
Не нужно. Тем более император отнюдь не глуп, а Совет – отнюдь не беспомощен. Если разбудить всех дремлющих, магической энергии...
И тут послышалось жуткое сипение, вместо возгласа вырвавшееся из груди старейшины Фидо.
Витус с Станисласом обернулись.
Тот держал голову демона в своих руках, его глаза горели яркими красными огоньками.
– Фидо? Что-то не так? – встревоженно спросил Витус.
Голова с глухим стуком упала на стол. Фидо поднялся с такой резкостью, какой никто не мог бы ожидать от человека в его состоянии.
"
"– Кража ритуалов, описанных Сафиром Белоглазым, нападения существ из Нижнего мира, сломанная снаружи печать, а теперь вот этот демон – а вы опасность видите в императоре, девшем куда-то без вашего ведома сотню воинов?! Да от этой твари разит магией проклятого Алрика!!! Аромат его пустоты я никогда и ни с чем не спутаю, доколе жив! Либо он это существо создал, либо он его убил!..
Глава 5. Между жизнью и смертью. Часть 2
Ливерий так и не нашел, как можно было бы использовать алхимическую лабораторию, и потому домик остался заброшенным.
Вернее, он оставался таким до тех пор, пока Рик не нашел ему применение.
В каморке для хранения снадобий царил аромат свежего сена, позаимствованного с конюшни. Рядом, на брошенном поверх сена плаще, спала Берта. Желто-зеленые травинки запутались в ее волосах, на лице замерло детское наивное выражение — в бодрствующем состоянии такого не увидишь.
