Никак услыхал что-то?
Через малое время Скорик тоже услыхал: шаги, голоса.
Доилыцик пнул ногой лампу, что стояла на полу. Та упала, погасла. Стало тёмным-темно.
– …всё молчишь-то? – глухо донеслось из узкого прохода, и сразу оттуда же, качаясь, вызмеился узкий яркий луч, зашарил по своду, по стенам. Застывших Упыря и Сеньку пока что не зацеплял.
Вошли трое. Первый, в длиннополом сюртуке, держал в руке электрический фонарь. Второй была женщина. Говорил третий, ступивший в камору последним.
– Ну молчи, молчи, – горько сказал Князь. – Променяла меня на черномордого и молчишь? Стерва ты бесстыжая, ахне Смерть…
Чиркнула спичка – это первый из вошедших зажёг керосиновую лампу.
В помещении стало светло.
– Оп-ля! – тихо воскликнул валет, быстро поставил лампу на пол, а фонарь погасил и сунул в карман. – Какая встреча!
– Упырь! – выкрикнул Князь. – Ты?!
А доилыцик ничего им не сказал. Только шепнул на ухо Сеньке: “Ну хитры вы, жидяры поганые. Прощайся с жизнью, сучонок”.
Но и Князь, похоже, решил, что его подсекли. Повернулся к Смерти:
– Гниде этому продала меня, сука?
Замахнулся на неё кулаком, а в кулаке-то кастет! Смерть не отшатнулась, не попятилась, только улыбнулась, зато Скорик от страха завопил. Ничего себе операция! Сейчас их обоих порешат, и вся недолга!
– Погоди-ка, Князь, – сказал Очко, вертя головой. – Это не подсека. Он тут один, малец не в счёт.
Валет пружинистой походкой прошёлся по подвалу, быстро бормоча при этом:
– Что-то не то, что-то не то. И серебра никакого нет… Вдруг повернулся к доильщику:
– Мсье Упырь, вы ведь тут не из-за нас? Иначе не пришли бы один, верно?
– Само собой, – насторожённо ответил тот, выпустил Скорика и сунул обе руки в карманы. Ой, мамочки, как начнёт палить прямо через портки!
– А из-за чего? – блеснул стёклышками Очко. – Не из-за некоего ли клада?
Глаза Упыря проворно перемещались с одного противника на другого.
– “Ну” – стало быть, да. А кто сыпанул наводку? – Валет остановился, подал Князю знак – погоди, мол, ничего не делай. – Часом не кавказец по имени Казбек?
– Нет, – сдвинул жидкие брови Упырь. – Старый жид насыпал. И провожатого дал, вот энтого жидёнка. Очко защёлкал пальцами, потёр лоб.
– Так-так-так. Что означает сей казус? Открылась бездна, звёзд полна…
– Что ты удумала? – накинулся Князь на Смерть, но руку с кастетом опустил. – Зачем нас тут свела?
– Погоди ты, не булькай, – снова остановил его валет. – Она ничего не скажет. – И кивнул на Сеньку. – Пощупаем лучше христопродавца.
Тот втянул голову в плечи. Уже кричать про клад или ещё погодить?
Упырь дёрнул подбородком:
– Он малахольный, только мычит. А начнёт языком молоть – ничего не разберёшь.
– Непохоже, чтобы совсем уж малахольный. – Очко не спеша двинулся к Скорику.