Городовой же прогудел:
– А мне ни к чему. Я, если надо, и кулаком вчистую уложу.
Не дурак оказался пристав-то, подумал Санька. Знал, какого помощника с собой взять.
– Сударыня и ты, Сеня, встаньте позади меня, – сказал Эраст Петрович не допускавшим возражений голосом.
Скорик-то, по правде говоря, и не думал возражать – вмиг забежал инженеру за спину и встал у самого выхода. Однако и строптивая Смерть спорить не осмелилась, присоединилась к Сеньке.
– Иннокентий Романович, позвольте мне произнести небольшую речь, – обратился к приставу господин Неймлес. – Я должен объяснить п-присутствующим истинный смысл этого собрания.
– Истинный смысл? – удивился Солнцев. – Но он очевиден – арестовать этих мерзавцев. Единственное, что мне хотелось бы знать, как вам удалось их сюда заманить? И что это за живописная фигура?
Последнее было сказано про Сеньку, который на всякий случай отступил подальше в горловину.
– Это мой ассистент, – объяснил Эраст Петрович. – Но моя речь будет не о нём. – Он откашлялся и заговорил громче, чтоб было слышно всем. – Господа, у меня очень м-мало времени. Я собрал вас, чтобы покончить всё разом. Завтра – да, собственно, уже нынче – я покидаю пределы города и должен этой ночью завершить свои московские дела.
Пристав встревоженно перебил его:
– Покидаете? Но по дороге сюда вы говорили мне про то, как мы вместе истребим всю нечисть, и про то, какие это откроет передо мной служебные горизонты…
– Для меня существуют вещи поинтересней вашей карьеры, – отрезал инженер. – Например, спорт.
– Какой к черту спорт?!
Полковник так удивился, что перевёл взгляд с арестантов на Эраста Петровича. Рука Очка немедленно скользнула в рукав, но Будочник в два прыжка выскочил вперёд и занёс пудовую ручищу:
Валет немедленно выставил вперёд пустые ладони.
– Ещё раз перебьёте меня, и я отберу ваши “кольты”! – сердито прикрикнул господин Неймлес на пристава. – В ваших руках от них все равно мало проку!
Оглянуться на него снова Солнцев не решился, потому просто кивнул: хорошо-хорошо, молчу.
Показав всем, кто в курятнике петух (а именно так расценил Сенька поведение инженера), Эраст Петрович заговорил, обращаясь к арестованным:
– Итак, г-господа, я решил собрать вас здесь по двум причинам. Первая состоит в том, что все вы являлись подозреваемыми в деле о хитровских убийствах. Теперь я уже знаю, кто преступник, но все же коротко поясню, чем навлёк на себя подозрение каждый из вас. Князь знал о существовании клада, это раз. Разыскивал его, это два. К тому же в последние месяцы из обычного налётчика превратился в беспощадного убийцу, это три. Вы, господин Очко, также знали о кладе, это раз. Чудовищно жестоки, это два.