Голова запрокинулась, стало видно, что в горло глубоко впилась стальная звёздочка с острыми краями. Вокруг диковинной штуки пузырилась тёмная кровь, а сам Очко лежал тихо, только немножко дёргал ногами.
И Князь с Упырём тоже больше не брыкались, по полу не катались. Сенька пригляделся, увидел, что затылок у Упыря пробитый, весь в тёмных вмятинах от кастета. Располагался пробитый затылок аккурат там, где полагалось быть Князевой глотке. Выпученные глаза бывшего Сенькиного ненавистника неподвижно пялились в потолок. Вот те на: сколько раз грозился, что глотку порвёт, а самому её и перегрызли. Напился-таки Упырь Князевой крови. Пожрали пауки друг дружку…
Про всё про это Сенька думал, чтоб не думать про Смерть. Даже смотреть в её сторону не хотел.
Когда же все-таки воровато оглянулся, она сидела, прислонясь к стене. Глаза закрыты, лицо застывшее, белое. Скорик быстрей опять отвернулся.
Понемногу звенящая тишина отступала. Стало слышно, как икает Будочник, как кряхтит Маса, выдёргивая из валетова горла свою чудо-звёздочку.
– Не обвалился потолок-то, – сказал Сенька инженеру дрожащим голосом.
– С чего бы ему обваливаться? – просипел Эраст Петрович, вылезая из-под тяжёлой туши городового. – Тут такая кладка, т-тысячу лет простоит. Уф, в нем, пожалуй, пудов восемь… Что стоишь, Сеня? Помоги даме подняться.
Не видал, значит, господин Неймлес, как пристав её ножом-то.
– А этот не очухается? – спросил Скорик про икающего Будочника – не из опасения, а чтоб время потянуть. Можно было пока перед самим собой прикинуться, что Смерть у стенки просто так сидит: не мёртвая, а спит или, к примеру сказать, в обмороке.
– Не очухается. Это был удар “к-коготь дракона”, он смертелен.
Вот Эраст Петрович встал, двинулся к сидящей деве, протянул ей руку.
Сенька всхлипнул, приготовился. Сейчас инженер вскрикнет.
А Смерть оказалась никакая не мёртвая. Вдруг взяла, открыла огромные, сияющие глаза, посмотрела снизу вверх на Эраста Петровича и улыбнулась.
– Что… Что с вами? – испуганно спросил он. Опустился на корточки, отвёл её пальцы и – правильно Сенька угадал – вскрикнул.
– Зачем вы, зачем? – забормотал господин Неймлес, разрывая на ней платье и нижнюю рубашку. – У меня все было рассчитано! Маса заранее разобрал завал, сидел в засаде и только ждал сигнала! О Господи… – застонал он, увидев чёрный разрез пониже левой груди.
– Я знаю, ты и без меня бы справился, – прошептала Смерть. – Ты сильный…
– Тогда зачем, з-зачем? – прерывающимся голосом спросил он.
– Чтобы ты жил. Нельзя тебе со мной… Теперь ты вечный, ничем тебя не возьмёшь. Я, твоя Смерть, умерла…
Эраст Петрович снова вскрикнул, ещё громче, чем в прошлый раз, а Сенька заревел.
Но она не умерла.