Эраст Фандорин, воплощение аристократического идеала, оказывается в центре событий, где его жизнь переплетается с тайнами и интригами. Серия повествует о приключениях Фандорина, раскрывая загадки и драматические повороты.
Раздел Chitat.online для книги «Приключения Эраста Фандорина» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Эраст Фандорин, воплощение аристократического идеала, оказывается в центре событий, где его жизнь переплетается с тайнами и интригами. Серия повествует о приключениях Фандорина, раскрывая загадки и драматические повороты.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Борис Акунин Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Эраст Фандорин, воплощение аристократического идеала, оказывается в центре событий, где его жизнь переплетается с тайнами и интригами. Серия повествует о приключениях Фандорина, раскрывая загадки и драматические повороты.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Все-таки недаром её перед тем как Смертью наречь, звали Живой, спроста такие клички не дают.
Она ещё долго потом жила. Может, целый час. Дышала, даже раз легонько улыбнулась, но говорить не говорила и глаз не открывала. А потом дышать перестала.
Красивая какая, думал Сенька. А в гробу, если с лица грязь-пыль смыть да волосы расчесать, да цветами уложить (тут нужен флёрдоранж, который означает “чистота”, и ещё веточки тиса, “вечная любовь”) – вообще заглядение будет. Заберут её отец-мать, потому что ихнее право, и закопают её в сыру землю, и поставят сверху белокаменный крест, и вырежут на нем как её там раньше звали, а пониже припишут: “Здесь похоронена Смерть”.
Как Сенька читал газету
Как взяли старт, так и гнали по шоссе четырнадцать часов без передышки, не сговаривались. Почти триста вёрст промчали, только два раза топливо из бидона в бак подлили. За весь путь между шофэром и ассистентом не было сказано ни слова. Сенька делал, чего полагалось: дудел в клаксон, махал флажком, на крутых поворотах свешивался через дверцу, смотрел, не разболтались ли колёса. Ещё ассистенту полагалось следить по карте за маршрутом, но это у Скорика получалось плохо. Только наклонит голову, и сразу нос течёт, из глаз солёная вода капает, в горле ком. Карты от слез не видать, одни цветные пятна. А если вдаль глядеть, чтоб ветер раздувал волосы, тогда ничего, глаза и щеки высыхали быстро.
Плакал ли господин Неймлес, было непонятно, потому что у инженера под очками-консервами лицо почти не просматривалось. Губы у него все время были крепко сжатые, но уголок рта вроде бы подрагивал.
А сразу за Вязьмой на переднем колесе треснула цельнолитая шина. Делать нечего – пришлось толкать трипед обратно до города, ведь не поедешь на двух колёсах, чай не велосипед.
Запасные шины, как и все прочие запасные детали, ехали в конном экипаже, вместе с Масой и его спутницей. Карета давным-давно отстала от “Ковра-самолёта”. Хорошо если завтра к вечеру в Вязьму прикатит. Посему, хочешь не хочешь, пришлось устроить ночёвку с днёвкой. Это тоже решилось само собой, опять-таки без слов. Ужинать спортсмэны не захотели, разошлись по комнатам спать.
Утром Сенька вышел из гостиницы, шуганул местных пацанов, чтоб не тёрлись возле аппарата, на ихние дурацкие вопросы отвечать не стал, не то было настроение. Пошёл на станцию за московской газетой.
Ну-ка, пропечатали иль нет? Он сразу развернул “Ведомости” на пятой странице, где про театры и спорт. Пропечатали, куда им деваться.
Невзирая на дождь и ветер, вчера в полдень на Триумфальной площади собрались поклонники автомобилизма, сей новоявленной религии, пока ещё экзотической для наших просторов.
