— А разве это плохо? Мне интересно жить. Дай адрес.
Он позвонил из уличного автомата:
— Квартира Ивченко? Судя по голосу, вы Сашина мать? Лидия Петровна, очень приятно… Если у вас есть время…
Они встретились в маленькой мороженице на Петроградской.
— Зачем вы меня расспрашиваете? — безжизненно спросила пожилая женщина с запудренными следами слез.
Мороженое в вазочке таяло перед ней.
Звягин прошел весь путь пешком и за этот час успел собраться и прийти в форму — был легок, уверен: заряжен.
— Не устраивайте похорон раньше времени, — жестко сказал он, Разломил ложечкой шарик крем-брюле, отправил в рот, причмокнул. Женщина взглянула с мучительной укоризной и встала.
— Сядьте, — тихо одернул Звягин. — Я — ваш единственный шанс, другого не будет, ясно?
Мысль о шарлатанстве отразилась в ее глазах:
— Вы — экстрасенс?.. Или есть какие-то новые средства, и вы можете их устроить? Что вы хотите?..
— Ешьте мороженое, пока совсем не растаяло, — улыбнулся Звягин. — И возьмите себя в руки. Еще не все потеряно. Еще есть время. Нет, я не экстрасенс, я могу лишь то, что в человеческих силах. А это — почти все, а?
Он не убеждал — он просто и с очевидностью раздвигал границы возможного. Женщина слушала — и происходящее с ней можно было как бы уподобить факирскому трюку со скомканной веревкой, приобретающей прямизну и твердость вертикального шеста.
Она хотела верить. Она боялась верить — боялась пытки надеждой.
— Но это — нереально… — прошептала она.
— Хуже не будет, — отрезал Звягин. — А вот лучше — может.
— А вы сами в это верите?..
— А зачем я здесь торчу? Надеюсь, вы не собираетесь предлагать мне деньги за услуги?
— А почему вы вообще вмеша… принимаете участие в... — Она смешалась. — Почему вы мне позвонили?
— Как вам объяснить, — лениво пожал плечами Звягин. — Жалко стало. Молодой.
— Молодой. Совсем мальчик, — сказала женщина и закинула голову, удерживая на глазах слезы.
Через стол Звягин накрыл ее руку своей твердой ладонью:
— Я сказал вам, что надо делать. Сказал вам, потому что мама — первое и последнее слово, которое человек произносит. Если мы не выиграем, не победим — пусть хоть парень будет счастлив столько, сколько проживет. Но мы не можем проиграть! Если это ваш единственный сын, ваша надежда и будущее — надо сначала расшибиться в лепешку, вдребезги, в пыль!! а потом уже плакать. Мне от вас нужно одно: безоговорочное доверие, безоговорочное послушание. Вот — мои документы, это телефоны — смотрите, не отталкивайте: вы должны знать, кто я такой, и быть во мне уверены. Ваш муж уже вернулся с работы? Посылайте его сюда, я подожду. И скорее, не стоит терять время. Ответ утром — за ночь все обсудите. И — Саша ни о чем, ни в коем случае, никогда в жизни, не должен догадываться.