И в тридцать лет уже все у нас было: сын растет, машину купили, долги раздали. Он ведь работящий у меня, деловитый. Вроде жить бы да радоваться… Тут он и начал… «Все наладили, — говорит, — чего еще? Теперь и пить можно». И — вот…
Нередкая история жизни, пускаемой пьянством под откос, вставала за ее причитающим говорком. Все шло прахом…
— А вы кем работаете? — запоздало поинтересовалась она, поднимаясь вслед за прощающимся Звягиным. Ухоженным выглядел гость, небрежно-подтянутым — располагающе выглядел.
Его профессиональная принадлежность вызвала у нее, очевидно, некие подспудные надежды на могущество и помощь медицины.
— Как врач не посоветуете: что делать, а?.. Уж я чего не перепробовала: и с ним вместе пила, и жаловалась на него, и расходилась… Несколько месяцев подержится — и опять в запой…
— Лечиться надо, — пожал плечами Звягин.
Она понурилась, покраснела:
— Лечился уже. Полгода прошло — и снова!.. Неужели человек себя пересилить не может? Не понимаю… Раньше-то не пил!
Открывая ему двери, промакивая полотенцем влажноватую полу плаща, решилась попросить:
— Может, есть какие-нибудь новые средства? В газетах писали — есть такие врачи, в Свердловске один, в Крыму еще… Телефон бы ваш не оставили: вдруг, если чего узнаете, я позвоню, а?
Звягин сказал ей телефон и заторопился домой: он уже на час задержался после дежурства.
Жену его опоздание даже не рассердило — привело в печаль.
— Всем ты увлекался, только пьяных еще по домам не разводил! — отреагировала она, выслушав оправдания. Встала из-за стола с тетрадями, погасила настольную лампу. — В вытрезвителе ему место! Ты тут при чем?..
— Ни при чем, — отрекся Звягин. — Жену его пожалел…
И остался бы этот незначительный эпизод без всяких последствий, если б та женщина, Анучина, не позвонила через неделю.
— Вы ничего случайно не узнали?.. — извинившись, безнадежно спросила она.
— Да нет, — признался Звягин. — Что — пьет?
— Пьет… Может, у вас какой-нибудь знакомый врач есть, который помог бы?.. — Чувствовалось, что она и сама не очень верит в свои слова, просто отчаялась и пытается искать любые средства. — Может, узнаете что-нибудь?
— Попробую, — неопределенно и без охоты пообещал Звягин.
— Сына жалко, — сказала Анучина. — Совсем дерганый мальчик стал, боится его… Разводиться придется… а как жить?
Впереди у Звягина было два свободных дня после суточного дежурства, срочных дел никаких, сентябрь стоял тихий, теплый, умиротворяющий душу… Желая разом отделаться от вопроса, он полистал записную книжку и набрал телефонный номер: врач «скорой» быстро обрастает знакомствами среди коллег.
— Ты за него просишь? — деловито осведомился нарколог, молодой человек новой формации.
— Еще не хватало, — хмыкнул Звягин. — Так, узнать.