Автор
В темном и напряженном зале балета, ты ощущаешь холодный взгляд артиста-целителя, который не смотрит на тебя как на приглашенного гостя, но видит в тебе противника. Твою стойкость и мастерство тела он знает, когда у тебя не получается подставить ногу - ты всегда будешь готова к немедленному отпору. Маскала его рук заполонила букет цветов, а в воздухе носится огонь – какого-то неведомого злодейства....
Ты выходишь первым, а когда выхожу я, то к своему удивлению, не попадаю в центр всеобщего внимания насмешек. Не потому, что никому не смешно, ведь меня даже ругает официант, со словами: “куда ты смотришь, где твое воспитание, деточка”. Я краснею, как бурак, и с ужасом жду порцию поругания от своих одноклассниц, только им до меня оказывается, нет дела. И все… из-за тебя.
Ты стоишь рядом с Ланой, диктуешь ей цифры своего номера, которые она аккуратным почерком выводит на салфетке. Кириленко смущена до кончиков ушей, она то и дело кусает губу и тайком поглядывает на тебя.
— Ты видела, какие у него часы? — пищит Кириленко, оценивая твое одеяние. И это она еще не знает, в каком доме ты живешь, и на какие курорты ездишь отдыхать. У тебя даже есть личный шеф-повар, который не готовит для меня и нашей матери.
— А мобильник?
— Ого! Да он какой-то из очень богатых, еще и милашка такой.
Дальше в их разговор я не вникаю, только сжимаю в руках салфетку. Мне казалось, что между нами с тобой нейтралитет, вроде мирного договора друг друга не трогать. Но теперь ты открыто пригласил на свидание девочку, которая хотела меня унизить. И это означает только одно — между нами скрытая война.
Не понимаю, почему мне из-за этого настолько обидно.
10 октября
Кто-то написал на моем ящике в раздевалке тушью «сука».
— Какой кошмар, — театрально сочувствовали одноклассники. Но я видела, что в целом им наплевать. И не только им. Учителям. Высшему руководству. Моей маме. А мне до слез обидно. Я ведь никому ничего плохого не делаю, просто пытаюсь оправдать возложенные на меня ожидания.
— Мам, я не понимаю, почему кто-то так сделал, — говорю почти шепотом я, когда мы сидим на кухне вечером.
— Ты может, не устала, раз еще в силах думать о всякое ерунде? Тогда иди в зал и тренируйся, пока не отключишься. — Дан мне ответ.
"Сглотнув, я отодвинула от себя тарелку и поднялась из-за стола. В этот момент ты вошел на кухню, а может ты давно там стоял. Мы не обмолвились ни словом, но и без слов понятно, что ты радуешься, когда мне плохо.
20 октября
Мы стоим у станков, разрабатывая мышцы, шаркая носками ног по полу. И Лана вполне ожидаемо получает на занятии выговор. Она допускает ошибки, которые в ее случае допускать нельзя.
