Автор
В темном и напряженном зале балета, ты ощущаешь холодный взгляд артиста-целителя, который не смотрит на тебя как на приглашенного гостя, но видит в тебе противника. Твою стойкость и мастерство тела он знает, когда у тебя не получается подставить ногу - ты всегда будешь готова к немедленному отпору. Маскала его рук заполонила букет цветов, а в воздухе носится огонь – какого-то неведомого злодейства....
Какое-то время ты молчишь, затем вдруг вытаскиваешь из книги бумажку, кажется на ней что-то нарисовано, и протягиваешь маме.
— Вот.
— Что это? — спрашивает она, с недовольством откладывая планшет. Я продолжаю прятаться за колонной, тайком наблюдая за вами.
— А ты не видишь? — бросаешь сухо в ответ.
— С каких пор ты такой грубый? — вздыхает мама.
— Высшая степень проявления любви, — парируешь ты в своей излюбленной манере. Не помню, чтобы хоть раз видела тебя с мамой нежным и обходительным. Хотя, кажется, ты ни с кем так себя не ведешь.
— Это отвратительно, — мама рвет рисунок на две части и листки падают на пол. С одной стороны, мне хочется увидеть, что же там было изображено, с другой, взглянуть в твои глаза и прочитать реакцию. Но ни то, ни другое у меня не получится.
Ты поднимаешься с дивана, подбираешь бывший рисунок, который теперь похож на мусор, и комкаешь его в руках.
— Ты тоже отвратительная. Я не понимаю, зачем весь этот цирк с семьей, — цедишь негромко.
— Мне кажется, я тебя избаловала, — устало кивает сама себе мама.
— Мне кажется, ты забыла, что тринадцать лет назад родила меня, — ты кладешь скомканные части рисунка к себе в карман.
— Я прекрасно помню, что у тебя сегодня день рождения. Но Глеб, ты уже не маленький, у тебя есть карта, купи подарок себе сам.
Ответ мамы слышится даже для меня дико. Хотя о моем дне рождения тоже никто не вспоминает уже три года. Звучит слишком дружелюбно, но мы с тобой вроде как братья по несчастью.
Когда мама уходит, ты замечаешь меня у колонны. Я жду колкостей в свой адрес, правды ты ничего не говоришь. Молча проходишь мимо и даже не задеваешь меня плечом.
Мне становится не по себе. Это странное и до ужаса необъяснимое чувство. Я не готова признать его. Потому что в нем кроется слишком много всего посвященного тебе.
Глава 10 — Даша"
"Я захлопываю дневник, кидаю его в ящик и ложусь на кровать.
Бесит…
А на следующий день происходит то, что лучше бы никогда не происходило. Жаль, что о каких-то вещах нас никто не может предупредить заранее. И о людях, которых лучше бы обходить стороной.
Рано утром я решаю поехать в город.
