Автор
В темном и напряженном зале балета, ты ощущаешь холодный взгляд артиста-целителя, который не смотрит на тебя как на приглашенного гостя, но видит в тебе противника. Твою стойкость и мастерство тела он знает, когда у тебя не получается подставить ногу - ты всегда будешь готова к немедленному отпору. Маскала его рук заполонила букет цветов, а в воздухе носится огонь – какого-то неведомого злодейства....
— Прима чертова, — усмехается он, коснувшись горячими пальцами моего подбородка.
— Уходи, — скидываю его руку, проклиная гипс и свою беспомощность, что не могу, как следует дать отпор.
— Ненавижу балет, — шепчет он почти мне в губы. Затем все-таки отдаляется и, громко хлопнув дверью, покидает палату.
Я выдыхаю, хотя мне совсем нелегко. И тут еще как назло медсестра заходит, притаскивает этот чертов букет черных роз. Откуда она его только взяла?
— Такой красивый, — говорит молодая девушка, явно лукавя. Ставит проклятый веник на подоконник, случайно задевает одну из роз, и вдруг из букета выпадает записка.
Но зачем-то все-таки разворачиваю, а там… Совсем не то, чего я ожидала увидеть.
___
Отдельная благодарность моей дорогой читательнице Татьяне, а также Даше Коэн.
Глава 02 — Даша
Бабочка с оторванным крылом.
Вот и все содержание записки. Собственно, ничего нового. Уже как полгода я получаю всякого рода намеки, в которых содержаться эти бабочки, нарисованные от руки, между прочим. Их рисуют на разноцветных клочках бумаги и периодически куда-то подкладывают мне: то в рюкзак, то в карман пальто, один раз я нашла записку в пуантах.
— Придурок, — шепчу себе под нос, затем комкаю клочок бумаги, отправив его на пол. И зачем только притащил этот букет, как будто и без него непонятно, что я превращаюсь в подобие поломанной куклы.
Закрываю глаза. Слезы беззвучно катятся по щекам, делая мои губы солеными. Я как обычно рыдаю беззвучно, боясь быть пойманной, показать свою слабость. И почему-то именно сейчас вспоминаю тот день, когда впервые переступила порог дома Гордеевых.
Мне было десять, когда моя приемная мать приехала выбирать себе ребенка в детский дом. Да, она именно выбирала, это я уже будучи восемнадцатилетней понимаю, тогда же была уверена, что просто приглянулась ей. Не заметила угрюмости, частого молчания, скупости на эмоции.
"Когда большая черная машина остановилась у высоких железных ворот, я заерзала на сидении. “Невероятно”, - подумалось мне! Жить в таком доме, стать частью этого мира и обрести семью — несбыточная мечта! С каким восторгом я выскочила из машины, затаив дыхание перед входом во дворец.
