Не могу сказать, что я грустила или что мне не хватало общения. Все время, когда не сидела в покоях, я постоянно с кем-то общалась. После делала домашние задания и отрабатывала полученный материал. К вечеру приходили парни, иногда и Марта вместе с ними. Мы разговаривали, я третировала мальчиков на предмет «всё ли они выучили». И давала им уроки этикета. Понемногу, каждый день, то одно, то другое. Следила за их манерами и постоянно что-то подсказывала или одергивала.
Они уже даже привыкли ко мне и перестали пугаться. Слушались. Но это и так понятно, куда им деваться-то? Я ведь пообещала, что научу их, а я никогда не бросаю слов на ветер. Не так, так эдак, но я все равно добиваюсь желаемого.
С Марко у нас отношения сложились неоднозначные. Мой сосед за прошедшие три месяца, можно сказать, смирился с тем, что рядом с ним живет рыжее недоразумение, от которого нет покоя. Ни спрятаться, ни скрыться, ни избавиться от меня у него не получалось.
Все его попытки дистанцироваться или проявить отстраненную холодность проваливались с треском, натыкаясь на мою буйную стихию огня. А он пробовал, причем неоднократно. Представляете? «Отстань, — говорил, — от меня, кошмар рыжий».
И что, я должна была послушаться? Пфе!
Ну да, рыжий. Ну да, кошмар. Папа тоже так часто говорил. А еще «чудовище», «разрушение ходячее», «стихийное бедствие», «горе мое», «отрава моей старости». Так что я привыкла и ни капельки не обращала на эти слова внимания.
Такую радость, как я, нужно принимать стоически и терпеть изо всех сил. Потому как альтернатив нет. Если я кого-то решила осчастливить своим обществом и вниманием… Ну… будет он счастлив, хочет того или нет.
Вот и сегодня…
— Марко, ну давай вот так, — дергала я Блондинчика за рукав, стремясь заставить его повязать шейный платок по-другому.
— Да отвяжись же ты от меня, — простонал он, изворачиваясь и пытаясь пройти на выход. — И так хорошо.
— Марко! Я же хочу как лучше!
— Да не надо мне «как лучше»! Рыжая, оставь мне, пожалуйста, «как хорошо».
— Вот ничего ты не понимаешь! — насупилась я.
— Элисса, — закатил он глаза. — Поверь, я понимаю больше, чем ты. К твоему сведению, у меня сегодня день рождения. Совершеннолетие. Мне исполнился двадцать один год. И посему, пигалица, я точнее тебя знаю, что хорошо и что лучше.
— Что-о-о?! — возопила я, услышав главное. — У тебя сегодня день рождения? И ты не предупредил? Да я же совсем не готова! А подарок? А торт? А шипучее вино? Как ты мог?!
— Вот потому и не предупредил, — улыбнулся этот бессовестный тип. — Знаю я тебя. Если бы заранее сообщил, то сейчас в нашей гостиной были бы развешаны какие-нибудь глупые плакаты, рисунки, гирлянды и прочая чушь.
— Это не чушь! — обиделась я. — Это для красоты и праздничного настроения.