Автор
В августе 613 года, под гордым названием Турнакум, легендарный город на севере Галлии стал первым замкнувшимся в оборону франкским укреплением. Здесь римских корней не осталось — длинные деревянные дома и лачуги покрыты тесом и соломой, а холодный бриз навевает предчувствие чего-то неизвестного и опасного....
"
"— Значит так! — доместик начал делать заказ смуглому рабу из Месопотамии, которых после войны много нагнали в столицу. Стоили они совсем недорого. Раб почтительно склонился перед уважаемым гостем. — Я хочу сегодня отведать вымя молодой свиньи, дюжину жареных дроздов и яйца с черной икрой из Пантикапея[19]. Проследи, чтобы икру подали умеренно соленую. И кувшин вина из кизила ко всему этому. А что будешь ты, Василий? — обратился Стефан к своему спутнику.
— Я… я не знаю, Превосходнейший, — смутился тот.
Василий сменил одежду. Теперь он носил тунику из тонкого полотна и расшитый талар, вполне соответствующий его новой должности. Но пока бывший нотарий все еще стеснялся, словно не веря счастливым переменам, произошедшим в его жизни. Он надевал красивую одежду, но носил ее так, словно она была чужой, и ее скоро придется отдать настоящему хозяину. Бедность, в которой он жил раньше, граничила с отчаянной нищетой. А теперь он пробовал новую жизнь на вкус, словно пловец, который постепенно входит в холодную воду.
— Моему другу варварскую настойку, охлажденную на льду, — сделал за него заказ Стефан. — Соленые рыжики с луком, осетрину в соусе из сливок и базилика, и молочного поросенка, фаршированного мясом пулярки и овощами. Пусть корочка будет хрустящей. Это обязательно!
— Слушаюсь! — склонился раб.
— О!.. — раскрыл рот Василий, а его острая мордочка вытянулась в растерянности. — Это, наверное, очень дорого, Превосходнейший. Мне не приходилось еще есть таких блюд. Я слышал, что рыжики из Норика — невероятная редкость!
— Я угощаю, — махнул рукой Стефан, а Василий благодарно посмотрел на него. — Забудь про деньги, сегодня ты мой гость. А рыжики, скажу тебе по секрету, теперь везут в бочонках через Фракию, и они уже не так дороги, как раньше.
— Доместик, вы так щедры к тем, кто служит вам! — умильно посмотрел на него подручный.
— А разве ты знаешь еще кого-то? — неприятно удивился Стефан. Он настаивал на сохранении в тайне отношений со своей свитой. И они не были знакомы друг с другом.
— Нотарий Игнатий как-то хвалился, — потупил взор Василий.
— Я не знаю такого, — изумился Стефан. — Покажешь мне его?
— Конечно, Превосходнейший, — кивнул Василий, который удивленно нюхал принесенную в небольшом стаканчике настойку.
