Автор
В августе 613 года, под гордым названием Турнакум, легендарный город на севере Галлии стал первым замкнувшимся в оборону франкским укреплением. Здесь римских корней не осталось — длинные деревянные дома и лачуги покрыты тесом и соломой, а холодный бриз навевает предчувствие чего-то неизвестного и опасного.
— Найди деньги, где хочешь, кастрат! Или убирайся назад в Константинополь!
— Конечно же, вы король, ваше величество, — терпеливо, словно ребенку, объяснял камерарий. — Но от этого денег больше не становится, поверьте мне. И если я уеду, то их станет у вас только меньше. Ведь вы изволили снизить подати вдвое. Чернь благословляет вас за вашу доброту, но казна почти пуста.
— Говори, — насупился Добрята, которому из всей королевской жизни больше всего нравились пиры и те моменты, когда он раздавал подарки своим новым подданным.
— Ваша власть — не в длинных волосах, ваше величество, — все так же терпеливо продолжил евнух. — Ваша власть — от Бога. Вот вы христианин, но когда вы в последний раз были у причастия? Когда исповедовались? Пока не все это понимают, но скоро, очень скоро начнется ропот. Вы истребили множество родов местной знати и отдали их земли язычникам аварам. Ваш магистр Виттерих собрал дружину в пятьсот мечей, и она тоже обходится весьма недешево. И слава господу, что новгородские наемники убрались, наконец, в свои земли. Они просто ненасытны!
— Всадники умирали за меня, — хмуро ответил Добрята. — И я приказал казнить предателей.
— Иногда нужно проявить милосердие, ваше величество, иначе вас будут считать тираном и убьют. Тираны редко доживают до старости. Хотите, я расскажу вам о деяниях императора Фоки, которого сверг наш благословенный Август. Вы идете тем же путем.
— Ты смеешь поучать меня? — лицо Добряты пошло красными пятнами. — Я король, а ты мой слуга. Забыл?
— Не забыл, ваше величество, — с каменным лицом ответил евнух. — Но мой долг слуги говорить правду, даже если она вам не нравится. Вам нужно стать хорошим христианином, принять местные обычаи и опереться на местную знать. Иначе вам конец.
— Что ты предлагаешь? — спросил Добрята, который нехотя сознавал его правоту. Князь Самослав говорил похожие вещи.
— Свадьба, мой король, — улыбнулся камерарий. — Женитесь на девице из самого знатного и богатого рода, и ее родня станет вашей опорой в этих землях. Вы можете назначить вашего тестя майордомом и жить, как подобает королю. Пиры, охота и война. Вы — великий воин, ваше величество, а короли Хлотарь и Дагоберт не забудут позорного поражения. Они придут снова, и это случится очень скоро.
— И у тебя уже есть невеста на примете, — уставил Добрята палец на камерария. — Верно?"
"— И не одна, ваше величество, — не стал ломаться тот. — Но я настоятельно рекомендую присмотреться к дочерям патриция[27] Флавиана.
