Автор
В глубоких закоулках мрачной крепости, где солнечный свет лишь на миг прорывался сквозь толщу теней, Нияна бушевала в ярости. Братцы её ухмылялись, как бы издеваясь над ненавистью в глазах подруги, и Ниалона чувствовала, что падает в бездну гнева вместе с темницей, где она застряла....
Совершенно не обратив внимания на то, что впереди стояли несколько гостей, ждущих, пока леди Тонвуд проверит соответствие внешнего вида прибывших описанному в приглашениях, я уверенным шагом направился прямиком к Распорядительнице.
– Доброго вечера, – проворковал, глядя прямо в глаза Ниа, с удовольствием отмечая, как резко расширяются ее зрачки.
Взгляд пропутешествовал по мне, не упустив ни одной детали, и я прямо чувствовал, как поднимается в ней возмущение. Так-то, милая. Ну и что ты сделаешь, а? Я слышал, как за спиной тихо перешептываются гости, но мне было все равно, что там они говорят.
– Какая досада, леди Тонвуд, как раз вчера я отдал свой черный камзол в стирку, – непринужденно ответил, заложив руки за спину. – И решил, что вот так мне удобнее.
Ага, судя по написанному, Йен уже там, внутри, и тоже поразил воображение дражайшей Распорядительницы внешним видом. Мне подсунули следующую записку. «Вы Правила нарушаете!»
– Правда? – Я поднял брови в наигранном удивлении. – Мм… а по тем же Правилам, леди Тонвуд, вы не должны препятствовать моему общению с разноцветной.
Ниа все-таки отвела глаза, значит, знала, что я прав!
– Так что я всего лишь подправил рекомендации в соответствии с условиями Лесных, – добавил, чуть понизив голос.
Она с минуту сверлила меня злым взглядом, потом вдруг расслабилась, раздраженное выражение на ее лице сменилось безмятежным, и Ниа улыбнулась. Склонила голову, присела в реверансе, кивнула. Так. Вот это мне уже не нравится. Что задумала стервозина?! Неужели Эрианор какую-то подлянку устроила? Покосившись на Ниалону, я молча переступил порог бальной залы, внутренне напрягшись.
Мой взгляд обежал пеструю мешанину гостей, вид некоторых вызывал желание захихикать в кулак или даже в открытую расхохотаться. М-да, у Ниа, похоже, случилось обострение вредности, когда она писала приглашения на этот бал. Ничего нелепее одной леди, хорошо за тридцать, в наряде нежно-розового цвета и усыпанного трогательными бантиками, я еще не видел.
