Автор
Принцесса для киллера — это острый дебют, где сильная женщина впервые оказывается на месте злодея. В центре внимания — ее собственная жертва, который она вынуждена убить ради спасения другого человека. Тема беспринципной жестокости и стремление защищать тех, кого раньше считала своими. Атмосфера книги окутывает холодным пледом, на котором мерцает зловещая искра жизни и смерти, когда каждый шаг становится решением жизни или смерти....
Нет, он совсем непохож на Джонни Деппа в образе Джека Воробья.
Рядом с Джокером последний выглядит клоуном.
Передо мной настоящий пират Средиземноморья из эпохи самого расцвета этой братии. Жестокий, одинокий, одичалый капитан корабля с Веселым Роджером на флаге. Провожу пальчиками по узорам татуировок и чувствую, как сокращаются мускулы. Кажется, они живут своей отдельной жизнью.
Опускаю губы на горячее плечо и целую солоноватую кожу. Сердце в груди отбивает барабанную дробь и немного страшно, что Фил может внезапно прийти в себя и поймает меня.
Пальцами чувствую рваные порезы, рубцы и свежие раны, а сама вспоминаю его откровение:
– Ты жизни не видела, в аду не жила… Я расскажу тебе, что такое жестоко. Жестокость – это когда отец выкидывает ребенка на улицу, когда ты вынужден выживать и рыскать еду в помойке… Я землю жрал от голода, перебивался… Голодающий ребенок, выживающий в трущобах – это жестоко.
Вытаскиваю иглу из вены, кладу ладонь на влажный лоб и глажу своего неправильного героя по колючей щеке.
– Все будет хорошо, Фил, я тебя вытащу…
Не могу удержаться и слегка целую изувеченные губы. Припадаю к ним и слезы срываются с ресниц, падают на его лицо и проскальзывают, теряясь в коротком ежике волос.
Отстраняюсь. На миг кажется, что длинные пушистые ресницы дрожат, будто Джокер сейчас распахнет глаза и уставится на меня своими графитами, словит на украденном поцелуе.
Но проходит секунда-другая и я понимаю, что мне почудилось.
Наклоняюсь и шепчу на ухо:
– Держись, Фил.
Глава 57
Фил Гринвуд
Прихожу в себя урывками. Иногда ловлю с тумбы лекарства, не присматриваясь, горстями хлещу, запивая водой из бутылки. Сам себе помогаю, выживание в крови.
Каждое движение – боль. Даже кадык, когда дергается, и то больно.
Знатно меня прессанули, конечно. Профи, что говорить…
Я отключаюсь."
"А в один из дерьмовых дней, когда с трудом разлепляю глаза, чудится, что я вижу ангела… моего маленького огненного ангелочка.
Странный сон. Видение. Держусь за него, но потом опять тьма. Видно, крышей совсем еду. Потому что постоянно ее во снах своих вижу. Чувствую, как лежит рядом и гладит всего.
