Несмотря на яркий золотистый потолок и роскошные мраморные стены, коридор казался выцветшим за годы непрекращающейся слуховой войны между сестрами. Принцесса Эхиль шепелявым голоском самой младшей сестры отражала от стен коридора, искренне веря в то, что ее брат действительно такой страшный, как о нем говорят. Я закатила глаза, понимая, насколько ошибочными оказались предыдущие комментарии старшей сестры о своем диким брате....
Кристоф встал и, сказав, что у него есть еще один, пошел к ванне. Потом он долго ковырялся в сундуке с полотенцами, пока наконец не вытащил оттуда круглый медальон. Артефакт полетел в воду, а Кристоф опустился на табурет.
– Спасибо, – он взглянул на меня через плечо. – Ты, наверное, устала. Иди спать, Алия.
Хах! Вот ещё! Даже не подумаю. Когда мне еще выпадет такая возможность позаботиться о собственном муже?
– Я помогу.
Я подошла к нему и положила ладони на плечи. Слегка надавила, стараясь нащупать окаменевшие мышцы.
Я надавила чуть сильнее, разминая большими пальцами местечко у шеи. Потом осторожно сдвинула рубашку с плеча. Шнуровка легко поддалась, и мои ладони легли на голую кожу. Кристоф заметно напрягся.
– Алия…
Я медленно потянула ткань вниз, нащупывая пальцами края старых шрамов. Думаю, эти остались у него от матери.
– Расслабься, колдун.
Кристоф рвано выдохнул, но остался на месте. Продолжая одной рукой разминать плечи, второй я стащила до пояса рубашку. Вся спина советника оказалась покрыта сеточкой тонких шрамов. Я не представляла, что могло их оставить, но и спрашивать не собиралась. Какое сейчас это имело значение?
Вместо этого я прижала ладони к спине и провела ими вниз, до поясницы. Я чувствовала каждое переплетение тугих мышц, каждую неровность кожи; тепло, от которого покалывало подушечки пальцев.
– Ты заслужила кого-то менее изуродованного.
Я покачала головой, зарываясь пальцами в спутанные после сна волосы. Кристоф глухо застонал, а я не удержалась и поцеловала его в плечо.
– Другим женщинам ты говорил то же самое? – я прижалась губами ко второму плечу. – Во дворце ходило много слухов о твоих любовницах, Кристоф.
Можно не верить пересудам, но я не была наивна.
– Женитьба на принцессе накладывает свой отпечаток. Приходится изображать благородство.
Я тихо рассмеялась, не отрывая губ от плеча, и почувствовала, как его кожа покрывается мурашками.
– Вода согрелась.
Кристоф встал и начал раздеваться. Сначала на стул полетела рубашка, следом штаны. Оставшись в одном нижнем белье, он замер.
