Принцесса на одну ночь шагнула за порог замка, где ожидает её последний и могучий бал перед свадьбой с принцем из чужой династии. Она чувствует себя как раздраженный пирог — растерянно посмотрела в толпу, но не двинулась с места. Чарующая атмосфера замка укусила её за хвост, будто призрак на цепи, нежданный гость под стенами величественного дворца....
Но девушка, заметив мое недоверие, сглотнула слёзы и прошептала:
— Да, ваша светлость, я — незаконнорожденная дочь короля.
И, еще гуще покраснев, закрыла лицо руками."
"Глава сорок первая, в которой Марго понимает, что быть дочерью короля вовсе не значит быть принцессой
Но я всё еще не могла поверить в то, что услышала. Я плохо знала столичные нравы, но мне казалось, что даже рожденные вне брака дети короля должны быть знатны, богаты и счастливы. А Вероник отнюдь не выглядела таковой.
И еще одно противоречие не давало мне покоя.
— Но если вы — брат и сестра, пусть и только по отцу, то к чему эти тайные ночные встречи? Разве нельзя общаться днем, в большом дворце?
Ах да, принц же сказал, что об их родственной связи, кроме них самих, знает только его величество!
— Ее величество ничего не знает о Вероник? — сообразила, наконец, я.
— Я сам узнал о Вероник только месяц назад, — грустно сказал принц. — Она же узнала эту тайну лишь ненамного раньше. Мои родители — любящие супруги, хоть вы, наверно, сейчас думаете совсем по-другому.
— Именно тогда он и обратил внимание на мою мать, — Вероник вытерла слёзы и посмотрела на меня с такой тоской, что у меня сжалось сердце. — Их связь была столь короткой, что о ней даже не узнали во дворце. Но потом родилась я.
Ей было трудно говорить, и рассказ продолжил его высочество.
— Мать Вероник умерла при родах, и отец попросил одного дворянина, которому он доверял как себе, принять малютку в его семью. Супруга шевалье де Камбера тоже только-только разрешилась от бремени, и к несчастью их новорожденная дочь умерла.
Я посмотрела на девушку с еще большей жалостью. Она, как и я, лишилась матери так рано.
— Они любили меня как собственную дочь! — воскликнула Вероник, и взгляд ее просветлел. — Не делали никаких различий между мною и моей старшей сестрой, — тут она смутилась и поправилась: — между той, которую я столько лет считала сестрой.
