Меньше всего она ожидала, что ее сейчас бросят на кровать, а сатанинский блеск в глазах Штефана обещал именно это. Вот это уже несправедливо: наказывать ее за невинную колкость, когда сам он ей говорит такие гадости! «Нет, — подумала Таня, — это он просто хочет снова запереть меня, чтобы я его не раздражала».
Тем не менее Штефан даже не запер дверь, а схватил ее в свои объятия и впился в ее губы поцелуем. Таня теперь разбиралась во всех разновидностях его поцелуев — этот не был «злым»; Штефан прекрасно знал, что делает и зачем. И правда, зачем? После всего-то?
Таня оттолкнула его, боясь, что поддастся его ласкам…
— Почему ты продолжаешь все это? — спросила она.
— Не знаю, черт возьми.
Он теперь стоял хмурый, было видно, что не лгал. Девушка, правда, ожидала другого ответа, более откровенного… Воистину невозможно постичь ход мыслей этого человека. Любая попытка сделать это неизбежно ведет к разочарованию.
— Знаешь что, Штефан? Ты изменил всю мою жизнь по своей прихоти, не считаясь со мной. Ты разрушил мою мечту. Пора мне все-таки узнать всю правду, ты обязан все выложить!
— Тебе говорили правду, почти всю…
— Я не про эту проклятую сказку! Мне необходимо знать про твои чувства, Штефан. Ты испытываешь ко мне чувство влечения?
— Да!
Он так яростно выпалил это, что Таня оторопела.
— И тебе это чувство претит?
— Совершенно верно.
— Почему? Из-за того, что считаешь меня шлюхой?
— Нет.
Таня не знала, верить ли ему, но она была убеждена, что Штефан желал ее раньше, он сам признал это. Раньше? Это значит, до того как она преобразилась.
— Тогда причина мне известна, — сказала она, — тебе противна моя настоящая внешность.
— Ты так красива, что уловами это не выразить, и ты сама это знаешь.
Таня нахмурилась.
.
— Не знаю и не ведаю. Но все, что ты говоришь, не имеет никакого смысла, одно не вяжется с другим. Впрочем, удивляться не приходится, тебя невозможно понять.
— Я не просил тебя понимать меня. Ты сама хочешь проникнуть в тайники моего разума и сердца. И если тебе не нравится то, что ты там видишь…
— Благодарю, — прервала она его, — за объяснение, но это не то, что меня интересует. Я всего-навсего хотела выяснить, почему ты то целуешь меня, то ненавидишь после этого.
— Я не испытываю ненависти к тебе;
— Но ты ненавидишь мою внешность! И даже не пробуй отрицать это. Это видно по всему.
— Да, потому что я тянусь к красоте, как любой человек. Только я не витаю в облаках, — добавил он устало, — и вижу, что мы с тобой неровня.
Конечно, она обычная шлюха из таверны, а он снизошедший до нее граф. Нет, они точно неровня. А он еще обещал ей одну ночь, сказал об этом вчера вечером. Только она не хочет одной-единственной ночи.