Мы и так потеряли много времени.
— Значит, если этот Шандор помрет до нашего прибытия, я…
Штефан перебил ее:
— Шандор — мой отец, Таня. Можешь относиться ко мне как угодно, но говори о нем уважительно.
Таня закусила губу. Штефан только раздражал ее сейчас, и она хотела, чтобы он скорее ушел, — Видишь, как у тебя все ловко получается: ты решаешь самые важные вопросы, а мелкие заботы есть на кого переложить, — заявила она, чтобы закончить разговор, — а теперь, если ты не против…
— Вообще-то я сам хотел выбрать для тебя одежду. Таня не могла скрыть своего неподдельного изумления: как он смеет говорить о таком личном и сокровенном так, будто это само собой разумеется? Словно она уже принадлежит ему.. Такое только мужу… Эти сбивчивые мысли неожиданно привели к тому, что она почувствовала невероятное влечение к этому удивительному и непостижимому человеку. Она просто ничего не могла с собой поделать, а ведь сохраняла самообладание в продолжение всего разговора, даже когда он без обиняков сказал ей, что желает ее прямо сейчас.
Штефан нахмурился, что-то ему не нравилось — то ли ее молчание, то ли собственная непоследовательность. Потом вдруг на его лице появилась какая-то по-детски растерянная улыбка. Он пытался подобрать слова, но когда заговорил, голос его не дрогнул:
— Разбери чемоданы, когда они прибудут, и если тебе что-то еще понадобится, дай знать немедленно, пока мы еще в порту. Надеюсь, вкус Иошки тебя не разочарует. Он считает себя большим специалистом в области дамской моды, я судить не берусь. Но он очень хорошо разбирается в размерах и уверил меня, что все тебе подойдет.
Штефан кивнул ей и вышел. В дальнейшем он сдержал свое слово и вообще не показывался Тане на глаза.
Что касается ее новой одежды, то она оказалась потрясающе красивой, девушка даже мечтать о такой не могла. Воистину это был гардероб принцессы. Радость такого приобретения омрачалась ее настроением. Она внимательно перебрала все вещи, правда, без особого подъема, но все же не могла не поразиться, как много разных платьев и предметов белья оказалось в этих чемоданах. И зачем ей столько?
Глава 30
Во время долгого плавания, где-то на полпути к Европе, Таня начала понемногу верить в то, что раньше считала сказкой. Убедил ее, сам того не желая, Иошка, который проводил с ней достаточно много времени. Друзья Штефана сердились на нее за то, что по ее вине он снова впал в уныние, и только Иошка относился к ней дружелюбно, но при этом всегда был почтителен. Таня успела заметить, что он мог себе позволить ворчать на Василия, делать замечания Лазарю и даже Андору, но ей ни разу от него не досталось.
Однажды она спросила Иошку, почему он так терпелив и добр с ней.
— Потому что вы заслуживаете этого, ваше высочество.