Автор
Кардиния в 1835 году: Кронпринц Кардинии торопится к королю, где его встречает Максимилиан Данев. Взглянув на графа и оберегая воспоминания детства, принц вспоминает годы, когда король приглашал сына в эту гостиную для наказаний. Здесь царит атмосфера тайны и недовольства, словно древний зеркальный шкаф, за который скрываются секреты времени....
Но ему меньше всего хочется сейчас с ней видеться, ему нечего сказать ей, а Алисия ждет решения… К тому же в таком состоянии, когда мысли путаются, вообще невозможно ни о чем говорить… Опять он о решении! Что тут решать? Все и так ясно: к Тане у него не просто плотское влечение, она нужна ему, как воздух. Все гораздо сложнее, его чувство к ней не поддается описанию. К Алисии он испытывает только привязанность, взращенную годами совместной жизни.
— Алисия…
— Иди ко мне, дорогой, я уложу тебя спать, — перебила она, не дав ему даже попытаться выставить ее из спальни.
Скорее всего тебе не до меня, но позволь мне хотя бы чуточку побыть с тобой."
"Он подошел к кровати, и Алисия быстро приподняла для него покрывало, на самом деле приоткрыв ему свое обнаженное тело. Что было особенно красивым у нее, так это тело, и Алисия хорошо знала свои достоинства. Ей было известно, что Штефан, как и большинство мужчин в подпитии, всегда настроен на амурный лад, поэтому можно без лишних отлагательств заняться с ним любовью.
Алисия далеко не глупа, она не просто чувствовала, ощущала — Штефан изменился. Одного взгляда на эту чертову принцессу было достаточно, чтобы догадаться — такая не может не понравиться, Штефан вовсе не против жениться на ней и готов спать с ней до одурения. Но такой красотке он не нужен. Разве Штефан не понимает этого?
Если он до сих пор заблуждается, то Алисия раскроет ему глаза.
А пока что он стоит, смотрит на нее пустым взглядом и явно не собирается ложиться. Алисия пришла в отчаяние. Она лихорадочно думала, что же такое предпринять, чтобы чаша весов перевесила в ее пользу.
Эта жуткая мысль побудила Алисию к действию. Она встала на коленях на кровати перед ним.
— Глупенький, — как можно ласковее сказала она и стала снимать с него сюртук. — Более неподходящего времени, чтобы напиться, ты найти не мог. Может быть, ты и не хочешь заниматься со мной любовью сегодня, но о себе я такого сказать не могу, особенно после долгой разлуки. Но я подожду, если так надо.
