Автор
Кардиния в 1835 году: Кронпринц Кардинии торопится к королю, где его встречает Максимилиан Данев. Взглянув на графа и оберегая воспоминания детства, принц вспоминает годы, когда король приглашал сына в эту гостиную для наказаний. Здесь царит атмосфера тайны и недовольства, словно древний зеркальный шкаф, за который скрываются секреты времени....
Ты ни в чем не виноват Видела я, как эта женщина обращается с тобой. Она любого доведет до пьянства.
Штефан не стал вдаваться в подробности относительно своего опьянения. Не настолько он пьян, чтобы не быть в состоянии повалить ее на постель, овладеть ею и делать с ней что хочет хоть до утра. Его воздержание было столь долгим, что ему и ночи едва хватит, чтобы удовлетвориться. Но это не та кровать и не та женщина, с которой можно все забыть… Поэтому он не ответил. Но ее замечание в адрес Тани насторожило его.
— Что ты имеешь в виду? Как это она обращается со мной?
— Как? Она совсем не обращала на тебя внимания за столом. Ей не было никакого дела до того, что ты видел ее заигрывания с Лазарем.
Слова резанули по сердцу как бритва. Но дело не в Лазаре, в преданности которого Штефан не сомневается, а в прошлом Тани. Невыносимо думать, со сколькими ей приходилось заигрывать. Зачем только Алисия сказала это, разбередила старую рану… Но ей он ответил сквозь зубы:
— Сегодняшнее поведение Тани, по-моему, вызвано утренней сценой, которую она наблюдала.
От злости Штефан даже протрезвел. Алисия же вздрогнула, услыхав грозное слово «была».
— Но я не заметила ее рядом с тобой! — попыталась она оправдаться. — И я действительно была рада видеть тебя, от счастья себя не помнила. Конечно, это так беспечно с моей стороны, больше такого не повторится.
— Откуда тебе это знать?
Алисия опустила глаза и замолчала. Ей даже удалось снять со Штефана рубашку, пока он упрямо ждал ее ответа. Он и не заметил этого, потому что думал совсем о другом.
Штефан повторил вопрос, не заботясь о своей интонации:
— Я спрашиваю, откуда ты знаешь? Не глядя на него, Алисия слегка поежилась и стала расстегивать брюки Штефана.
— Прости, Штефан, но я поговорила с ней днем, — сказала она.
Снова последовало молчание.
— Ну и? — Терпение Штефана явно истощалось.
— Она сказала, что когда узнала о твоей любовнице, у нее словно гора с плеч свалилась: ты не будешь настаивать на необходимости исполнять супружеский долг.
Штефан стряхнул руки женщины и отскочил в сторону, буквально закипая от злости.
— Черт возьми! Прямо так и сказала?
— И еще кое-что.
Алисия замялась и снова замолчала.
