Автор
Кардиния в 1835 году: Кронпринц Кардинии торопится к королю, где его встречает Максимилиан Данев. Взглянув на графа и оберегая воспоминания детства, принц вспоминает годы, когда король приглашал сына в эту гостиную для наказаний. Здесь царит атмосфера тайны и недовольства, словно древний зеркальный шкаф, за который скрываются секреты времени....
— Тогда все, — сказал он, спеша завершить это ночное приключение, — давай договоримся: или я схожу за замком для твоей двери и ты запрешься, чтобы спокойно спать дальше, или я буду спать где-нибудь поблизости до утра.
— Пожалуйста. На полу места много. Но прежде я схожу и разрежу твою любовницу на кусочки. Так что извини, я покину тебя на пару минут, а ты располагайся.
Таня двинулась в сторону, чтобы обойти его, но он окликнул ее:
— Постой! Я правильно тебя понял: ты считаешь, что Алисия покушалась на твою жизнь?
«Ну и ну, — подумала Таня.
Боль, обида, гнев — все перемешалось в ее душе. Таня не в состоянии была вынести это.
— Я не считаю, Штефан Барони, я убеждена! — выкрикнула она. — Она была в этой комнате, когда я закричала, незаметно выбралась отсюда и сразу к себе.
— Любой случай исключается, маленькая лгунья! — перебил ее Штефан, и глаза его засверкали от гнева. — Потому что она была со мной, когда ты закричала!
Это среди ночи? Он стоит перед ней почти раздетый, в незастегнутой рубашке, и штаны явно надеты наспех… Таня на это раньше не обратила внимания. Но теперь… Значит, Алисия была с ним в его спальне?!
Тане было уже не до поисков убийцы. Она не могла думать ни о чем, кроме того, что Штефан был в постели другой женщины.
Глава 40
Таня сама поразилась своему поступку — швырнуть нож в Штефана! Она тут же пожалела о своем поступке, но в тот момент она не владела собой, а под рукой, кроме ножа, ничего не оказалось.
Нож пролетел над его левым плечом, ударился о Стену и упал на пол.
Штефан застыл в изумлении, но это продолжалось всего несколько секунд, тут же удивление сменилось вспышкой ярости, выражение лица стало свирепым, глаза сверкали, как два раскаленных угля.
Предчувствуя надвигающуюся бурю, она попыталась оправдаться, пробормотав:
— Тебе ничего не угрожало… Я никогда не умела правильно с ним обращаться…
Он будто не слышал ее слов. Стоял, пронизывая ее своим дьявольским взглядом. Теперь уж настала очередь Тани рассердиться.
