Автор
Кардиния в 1835 году: Кронпринц Кардинии торопится к королю, где его встречает Максимилиан Данев. Взглянув на графа и оберегая воспоминания детства, принц вспоминает годы, когда король приглашал сына в эту гостиную для наказаний. Здесь царит атмосфера тайны и недовольства, словно древний зеркальный шкаф, за который скрываются секреты времени....
Ох, как же он зол на то, что она чуть не убила его! Он уверен в этом, да к тому же считает, что история с покушением всего лишь выдумка. Эта злость и подогревает его, а попробуй его успокоить — не окажется повода заняться любовью, обоюдное желание может не заинтересовать Штефана. Угомонившись, он скорее всего отправится обратно к Алисии. Почему же этот человек стремится к любви только в таком необычном состоянии?
Таня никак не могла решиться, но чувства постепенно брали верх над разумом, она дрожала от волнения и замирала от каждого нового поцелуя.
У Тани не было ответа на этот, казалось бы, простой вопрос. Но в одном она была твердо уверена — она безумно хочет принадлежать Штефану, не может позволить другой женщине владеть им. Пусть он испытывает к ней сейчас всего лишь гнев, смешанный с вожделением, она не отпустит его. Вот и ответ. Он овладеет ею, и их совокупление будет яростным и быстрым… А может быть, не таким?.. Она забыла, что раньше, даже когда Штефан сердился на нее, он не обращался с ней грубо и бесцеремонно.
Нет, в этот раз она пойдет до конца. Штефана уже не остановить… И Таня уже теряет голову… Такое наслаждение! Она чуть не вскрикнула от удовольствия, но спохватилась — вспомнила, что Штефан очень чутко реагирует на любой посторонний звук. Боже, а вдруг кто-то войдет или постучит, как уже было на пароходе! Он сразу же очнется и уйдет… Эта мысль побудила Таню к действию.
Штефан стал легонько подталкивать ее к кровати. Таня, ощутив ногами край, испугалась, что упадет, выпадет из его рук… Но он опустил ее бережно и даже нежно, что поразило ее, сам не навалился на нее всем телом, как она ожидала, а лег рядом, покрыл поцелуями ее лицо, опять жадно припал к ее полуоткрытым губам… Все, что он делал, было не так, как это бывало в яростном порыве, а так, как должно было понравиться Тане. Он не спешил и, казалось, наслаждался пробуждением ее чувств… Словно и не был одержим злостью до этого… Так, наверное, бывает между двумя возлюбленными.
Штефан осторожно поднял край ее ночной сорочки, его рука при этом только скользнула по обнаженному телу… Расстегнул застежку наверху и положил ладонь ей на грудь. Таня даже дышать перестала от удовольствия. Еще миг — и ее сорочка снята и отброшена в сторону.
