Автор
Кардиния в 1835 году: Кронпринц Кардинии торопится к королю, где его встречает Максимилиан Данев. Взглянув на графа и оберегая воспоминания детства, принц вспоминает годы, когда король приглашал сына в эту гостиную для наказаний. Здесь царит атмосфера тайны и недовольства, словно древний зеркальный шкаф, за который скрываются секреты времени....
Таня была так занята, что даже не успевала соскучиться по Штефану или задуматься о его занятиях. Но вечером, накануне свадьбы, когда настало время спокойно обо всем поразмыслить, она вдруг поняла, что хотя они со Штефаном стали друзьями, между ними не все еще было решено.
Она знала наверняка, что хочет быть с ним, что нужна ему, но разве можно выходить замуж, не будучи уверенной в глубине его чувств? Неужели достаточно того, что ему определенно нравится заниматься с ней любовью? Физическая близость еще далеко не все во взаимоотношениях мужчины и женщины.
Господи, этот человек даже не ведает, что она любит его! Таня вздрогнула от этой мысли, потому что сама в первый раз призналась себе в этом.
Не раздумывая больше ни секунды, Таня пошла по длинным коридорам дворца к Штефану. Она еще не знала точно, что скажет, но спешила увидеть его. Лейб-гвардейцы из ее личного караула шли за ней по пятам — им велено было не оставлять Таню одну ни на секунду. Всего их было двенадцать человек, они работали посменно по четыре человека и денно и нощно дежурили у двери в ее комнаты, останавливая каждого, кто хотел войти к ней.
Но до апартаментов Штефана она так и не дошла. Максимилиан Данев в сопровождении своего секретаря вышел ей навстречу.
— Вы должны отдыхать, ""ваше высочество! — сказал он мягко.
— Я знаю, но…
— Если вы ищете Штефана, то он решил провести этот вечер с отцом. Он был так занят все это время, что даже не обмолвился с Шандором и словом со дня приезда.
Как это было знакомо — Штефан занят! И ей не следует его беспокоить. Таня выглядела такой разочарованной, что Макс спросил:
— Может быть, я могу чем-нибудь помочь?
— Нет, я… А впрочем, да.
Она выразительно посмотрела на секретаря, и Макс отпустил его жестом. Лейб-гвардейцы отошли на почтительное расстояние только потому, что рядом с Таней находился сам премьер-министр.
— Я слушаю вас, ваше высочество, — сказал Максимилиан.
