Автор
Кардиния в 1835 году: Кронпринц Кардинии торопится к королю, где его встречает Максимилиан Данев. Взглянув на графа и оберегая воспоминания детства, принц вспоминает годы, когда король приглашал сына в эту гостиную для наказаний. Здесь царит атмосфера тайны и недовольства, словно древний зеркальный шкаф, за который скрываются секреты времени....
— Последний раз повторяю, мы должны знать, есть ли она у вас! Или вы расскажете нам, какая она, или мы посмотрим сами!
Таня уставилась на Лазаря, который преградил ей дорогу. Он выглядел таким серьезным, что она удивилась: как можно так хорошо владеть собой? Должно быть, они не раз проделывали подобные штуки, коль так все получается достоверно.
— Хорошо, — вдруг сказала Таня и подошла к лестнице, — пусть будет по-вашему, вернее, по правилам вашей игры. Но когда я вернусь сюда и скажу, что никакой метки у меня нет, вы уберетесь отсюда подобру-поздорову и больше никогда не появитесь тут!
Андор испуганно прижался к перилам лестницы, пропуская девушку, разгневанную, как фурия.
Девица задала им задачу. Штефан даже закусил губу от досады. Взглянув на Василия и прочитав мысли кузена, он схватил его за руку.
— Ты прав, она ненормальная! Ведь я полагал, что она воспримет все по-другому.
— Да, я согласен с тобой, — кивнул Василий. Лазарь только усмехался, слушая их.
— Вы озадачены, друзья, из-за того, что она не подпрыгнула от счастья, услышав новость, и не бросилась предполагаемому суженому на шею. Так бы и произошло, если бы она поверила всему сказанному. Но она приняла нас за шутов, актеров.
— Ну, она изменит свое мнение, когда найдет метку, — предположил Андор.
— Откуда мы знаем, что ей тогда взбредет в голову? — сказал Лазарь.
— Ну что возьмешь с чокнутой! — заметил Василий.
— А что мы будем делать, если она вернется сюда и заявит, что у нее нет этого знака? Ей можно будет верить?
— Да вы и без того прекрасно поняли, ""что она и есть Татьяна Яначек, — сказал Штефан с грустью.
; — Но она так настроена против нас, Штефан! Я не удивлюсь, — если она возьмет и уничтожит метку, чтобы только досадить нам. Мы не можем быть в ней до конца уверены. — Василию не нравилась вся эта история.
— Послушай, Штефан, а мне кажется, что в любом случае все это сработает на нее. Ее возмущение и недоверие напускные.
— Как это?
— Допустим, она не Таня, и она знает, что никакого знака у нее нет, но она хочет заставить нас думать обратное. Что тогда она сделает? Она поскребет то место, где, предположительно, был знак, и объявит, что его нет там. Мы засомневаемся, устроим проверку и, увидев след, решим, что она уничтожила его нарочно.
