Автор
Кардиния в 1835 году: Кронпринц Кардинии торопится к королю, где его встречает Максимилиан Данев. Взглянув на графа и оберегая воспоминания детства, принц вспоминает годы, когда король приглашал сына в эту гостиную для наказаний. Здесь царит атмосфера тайны и недовольства, словно древний зеркальный шкаф, за который скрываются секреты времени....
Ну а вдруг она ошиблась в своих подозрениях? Хотя сколько же можно ошибаться…
— Я вижу, ты даже не пытаешься посмотреть, так ли все на самом деле! Ни капли любопытства! — заявил Штефан, перестав обращаться к ней на «вы».
Так он снова про эту метку? Опять за свое. Значит, она действительно существует, и они настойчиво требуют, чтобы она сама в этом убедилась и перестала сопротивляться. Тогда они спокойно увезут ее.
— А ты что думаешь, я целый час должна себя рассматривать? Проверила и ничего там не нашла.
— Так я и знал, — ответил Штефан, стараясь сохранить спокойствие, но взгляд его не предвещал ничего хорошего, — глупостями занимаешься ты, хотя мы объяснили тебе, насколько нам важно установить твою личность. Для этого есть только один способ.
— Этим способом я все проверила и утверждаю: я не та, за которую вы меня принимаете, господа.
— Позволь тебе не поверить.
— Мне жаль вас и ваше…
— Это мне тебя жаль! Ничего не остается другого, как приняться за дело самому.
— Что? Самому? Да ты… Ты не посмеешь! Таня выхватила кинжал, вид которого не произвел на молодого человека никакого впечатления: он уже привык к ее воинственности. Штефан только вздохнул.
— Послушай, единственно кому ты можешь навредить этим оружием, так это самой себе. Убери сейчас же нож и успокойся, это неизбежно должно произойти, а я постараюсь не причинять тебе неудобств в таком пикантном деле.
— Ага, значит, так? Завидное хладнокровие. Ну тогда попробуй, и мы посмотрим кто кого! Штефан только криво усмехнулся:
— Я преклоняюсь перед твоей храбростью, малышка. Ты готова драться, но у тебя есть выбор.
Таня взглянула на него с недоверием:
— А по-моему, у меня его нет.
— — Почему же? Вместо драки можно заняться любовью, — сказал Штефан вкрадчивым голосом.
Господи, почему эти слова вызвали у нее какое-то томительно-сладостное чувство? Легкая дрожь, больше похожая на трепет, пробежала по всему телу.
— Так, — произнес Штефан, наблюдая за ней, — кажется, на этот раз номер не пройдет!
— И не только на этот! — выпалила девушка.
