Автор
Кардиния в 1835 году: Кронпринц Кардинии торопится к королю, где его встречает Максимилиан Данев. Взглянув на графа и оберегая воспоминания детства, принц вспоминает годы, когда король приглашал сына в эту гостиную для наказаний. Здесь царит атмосфера тайны и недовольства, словно древний зеркальный шкаф, за который скрываются секреты времени....
Так значит, обрадовалась она, Штефан собирается принимать ванну прямо здесь, в каюте, а она будет отправлена куда-нибудь на это время! Вне сомнения, ее будут сопровождать, но это не важно. Главное — появится неожиданная возможность совершить задуманное. Итак, она пойдет по палубе.., надо держаться поближе к поручням.., и тогда…"
"Пока готовилась ванна, Штефан подошел к Тане и придирчиво оглядел ее с ног до головы. Потом протянул руку, чтобы застегнуть последнюю пуговицу жилета, про которую она впопыхах забыла. Девушка было отпрянула, но тут же вспомнила, что собралась быть покладистой.
— Я видела столько разной одежды в том чемодане, — сказала она наконец, — неужели это все твое? Может, надо было заглянуть в другой?
— Зачем? В другом чемодане тоже все мои вещи. А что особенного? Я привык.
— Так мне надо благодарить тебя за то, что я надела?
— Можно, — Но зачем тебе столько вещей? — не переставала поражаться Таня.
— Да так. В основном это то, что я не могу надеть в этой стране: буду выглядеть подозрительно богато.
— А что, разве в твоей стране одеваются по-другому?
— Не только в Кардинии, но и в Европе вообще больше следят за модой и не стесняются роскоши в одежде. Знатные люди должны выглядеть соответственно статусу.
«Господи, удержи мой язык!» — подумала Таня, услышав новые намеки на ту же легенду о королях и знати.
— Понятно. Вернее, не очень. Ты хочешь сказать, что у тебя есть титул?
— Да.
— А у остальных?
— Тоже.
— Вы не похожи на знатных господ… Так друг с другом обращаетесь.
— Дело в том, что в Кардинии король выбирает себе приближенных из знати. Случается так, что избранные оказываются его друзьями детства.
— А каков твой титул?
— Если я скажу — граф, ты поверишь?
Она вообще ничему не верила, но в ответ пожала плечами и сказала:
— Теперь меня разбирает любопытство — что в другом чемодане? , — Из любопытства ты и останешься с нами, — усмехнулся Штефан.
У Тани даже дыхание перехватило — разве можно променять свободу на любопытство? Он просто дразнит ее. Но она промолчала, хотя могла бы многое сказать. У Штефана благодушное настроение, пусть будет таким. Она не станет спорить, пока, слава Богу, все идет гладко. Теперь пора перейти к главному козырю в ее будущей игре.
