Вернувшись домой, девушка ощущает себя отрезанной от реальности. Несносная погода лишь усилила её одиночество, когда ветер тяжело дышит сквозь окна и двери. Но не будем забывать про город тысячи ветров – место, где каждый шаг провокирует новый виток истории, куда легко влипаешь, но трудно выбраться. Здесь подонки становятся героями, а принцессы – просто игрушками случая....
Ох, а перо, спрятанное в сапожке! Нет, его забрали ещё при аресте…
– Пойдём, дорогая, здесь небезопасно, – ничуть не рассердившись из-за этой выходки, Коста покрутил заводную головку карманных часов. Снова артефакт. Сколько же их у него… Этот оказался портальным.
Я инстинктивно отпрянула от белой вспышки. Сейчас просто потащит силой, у его напускной вежливости тоже есть предел… Но я до последнего шарила ветрами по дому в поисках мальца. У Леффенстайн Хвенсигу больше нечего делать, да она бы и на порог его не пустила после того, как её дом перевернули вверх дном, а меня саму увели в наручниках.
Если бы он оказался тут, то, может, и наплевала бы на всё… На Дно, на его хозяина, на Дворец, даже на Эрланна… Всё равно всех не уберечь. Схватила бы белобрысую соплю в охапку – и бежать. Куда глаза глядят, только подальше, уж насколько мне хватит ветров и сил…
Но мои ветра уже несколько раз облетели все комнаты на этом этаже, и на первом, и на третьем, и все хозяйственные каморки – и каждый раз возвращались ни с чем.
Коста нахмурился и требовательно протянул мне руку, как вдруг за вспыхнувшей портьерой я услышала тоненький визг. Красные маги как опытные бойцы бились безмолвно, не тратя сил на пустые звуки. И падали так же беззвучно – Эрланн в бою оказался беспощаден: его точные выверенные удары не наносили болезненных ран, только дарили мгновенную смерть.
Тем резче на фоне грохота, свиста и треска, причиняемого стихиями, выделялся детский писк. Спрятался, гадёныш, эту залу я и не догадалась проверить… Чьим-то шальным залпом подпалило тяжёлую ткань, и Хвенсиг, сбивая на себе пламя, выскочил из-за портьеры, заметался, не понимая, куда бежать. Напуганный до смерти развернувшимся на глазах побоищем, смертоносными магическими потоками, а до этого ещё смертью «дедушки», он просто вжался в стену, а в глазах его стоял невыразимый ужас.
Эрланна активно теснили к той же стене, беря в полукольцо. Его полыхающий огнём щит был уже порядком продырявлен, и удары противников всё чаще прорывались сквозь защиту, грозя зацепить теперь и мальца.
– Хвенсиг, малыш, сюда! – моментально оценил позицию Стордаль.
– Стой на месте, сопля! – тоже крикнула я, непонятно на что надеясь.
