Вернувшись домой, девушка ощущает себя отрезанной от реальности. Несносная погода лишь усилила её одиночество, когда ветер тяжело дышит сквозь окна и двери. Но не будем забывать про город тысячи ветров – место, где каждый шаг провокирует новый виток истории, куда легко влипаешь, но трудно выбраться. Здесь подонки становятся героями, а принцессы – просто игрушками случая....
"
"Работа мне пришлась по душе, в том же градостроительном департаменте я и осталась. А ведь четыре с половиной года уже прошло.
В образцовом Шенлине даже неосвещённых подворотен не было. Народ здесь был счастлив, дружелюбен и прост в общении. Настолько прост, что познакомившись как-то в парке с немолодым мужчиной, что каждое утро приходил подкармливать рыбок в пруду, я лишь спустя две недели случайно узнала, что мой приятный собеседник, собственно, король всего Арсандиса.
Тем не менее я ещё долго запирала двери магией, а шторы в доме задёргивала даже днём.
А вот то, что Сёрвика – или Сагарта, как её тут называли – плату за переход брать не стала, я поняла не сразу… Но, раз уж сама богиня так решила, и даже сняла с меня клятву, то кто я была такая, чтобы с этим её нежданным даром спорить?
– Пчхи, – раздался негромкий звук напротив.
– Хельди, – укоризненно посмотрела я на неё, держа под носом горячую кружку и наслаждаясь ароматом травяного чая. – Я кому сказала тёплую кофту под накидку надеть?
– А я и не заболела! – малявка показала мне язык.
Эта моя особенность – острый нюх – передалась и ей. На резкие или незнакомые запахи она поначалу всегда реагировала чихом, а потом привыкала, укладывала в свою копилку. Много, много нового и интересного можно унюхать, когда тебе всего четыре года, а в Арсандисе ещё столько неизведанных мест и незнакомых людей…
Сегодня у нас была прелая мокрая листва и тот одуряющий свежий запах, что оставляют после себя в воздухе голубоватые молнии.
Сама же я иногда заходила в кожевенные лавки, вдыхая насыщенный аромат выделанных телячьих шкур. Перец здесь, конечно, тоже водился. Только не привычный для меня, а другой, сладковатый. Не раханский – жгучий и будоражащий кровь…
Но, слава богам-многим, как тут говорили, табака здесь не знали. Хотя в цитрусовых недостатка не было.
– Совсем странный… Я такой ещё не слышала! – мелочь повела своим крохотным носиком, принюхиваясь. И вдруг порозовела, захлопала ресничками.
Я лишь закатила глаза, усмехнувшись. Возраст у неё такой, что со всеми взрослыми мужчинами кокетничает.
– Хельдер Оркан, я тебе говорила, что на чужих дядей так пялиться неприлично? – попыталась я усовестить дочь. – Хельди, пей чай.
– Может, не такой уж и чужой дядя? – мягко и весело прозвучал до боли знакомый голос у меня за спиной. На языке, который никто, кроме меня, здесь не понял бы.
