За отсутствие магической метки. За незаконно используемую магию. За то, что просто Оркан.
Все госслужащие, особенно маги, проходят строгую проверку в службе внутренней безопасности. Куда мне официальную метку… Пусть Эрланн и глава всего департамента, но у безопасников двойное подчинение: местной «охранке» и непосредственно столичной. В местном О. Б. наверняка подонки есть, да только знать бы кто. Да и будет ли им дело до мелкой рыбёшки из западного Дворца в Кустарном квартале. В Дансвике два с половиной десятка кварталов, и над каждым свой Локоть, а над каждым Локтем свой Скат. Нет никакой гарантии. Единственный безопасный способ обрести метку и снова стать собой – королевская амнистия для фамилии Оркан. А этому не бывать."
"Мон Эрланн – человек пришлый, всего месяц в городе. Откуда ему знать, что тут творилось восемь лет назад. Новое имя готов дать, надо же… Это у него всё так легко звучит. Просто не знает, кто я. А что ему может быть известно? Только то, что стихийник, и что в бегах. А если начнёт копать и обнаружит в архивах, что воздушников на весь Дансвик всего-то было четыре семьи? Враз сопоставит, что к чему… И пока копать не начал, надо аккуратно слиться. Неинтересно, благодарю, прощайте.
Пусть и пришлый, но отношение к изменникам везде одинаковое. А то, что мои родители ими не были… Кто ж станет поднимать дело восьмилетней давности, когда королевским указом было решено так и никак иначе?
Обучение – это, конечно, заманчиво. Что я умею делать с воздухом, кроме как ловить ветра за хвост? Ничего. И те как попало использую. Могу поймать и сберечь залётные, могу сама слепить, но не всегда получается. Только подслушивать ими и горазда.
Нет уж, спасибо за предложение, господин главдеп, но мне с двумя плавничками на Дне спокойнее будет, чем в неизвестных водах этой «правильной» жизни.
А вот и «Раханди». На вид я, конечно, не оборванка. Вещи все добротные, чистые, хоть и неприметные. Усатый швейцар чуть покосился, но распахнул передо мной двери, хоть и с заминкой.
– Добрый вечер, госпожа, – вырос передо мной учтивый распорядитель. – Вас ожидают? Позволите ваш плащ?
– Не позволю, – вызывающе прищёлкнула я языком по нёбу. Страсть как захотелось вывести кого-нибудь из себя. – Да, меня ждут.
Проводить себя тоже не разрешила – сложно ли по запаху нужный столик найти?
– Вы всё-таки пришли, – расцвёл фрой Стордаль, вскочил из-за стола и подвинул мне кресло прежде, чем я в него плюхнулась.
Что я здесь делаю? И почему Дансвик, этот коварный город тысячи ветров, вновь и вновь заносит на мою дорогу этих братьев? Есть, может, какой-то ветер судьбы, с которым я ещё не разобралась? Последние два часа меня преследовал шинук – горячий, сильный и порывистый, редко его в городе встретишь.