Вечер стучал в окна зловещими колоколами, а я уже готов был распечатать последний акт приближающейся к нам ужасной трагедии. В охране офиса стало так скучно и монотонно, что казалось каждый час превращается в вечность. Теперь мне предстоит стоять с порога и держать под контролем все, кто проходит через эти двери — будь то важные клиенты или злостные кражи, готовые пойти на крайние меры....
– Вот до чего вы договорились, милейший, – с прищуром произнес Игнатий. По его тону можно было заключить, что он не собирается метать громы и молни, поскольку не воспринимает проповеднические речи Илии всерьез."
"– Бог есть Дух Святой – на этом основывается моя религия всеединства. И буддисты – сыны Божии, и иудеи, и магометане, и прочие, – упорствовал Илия.
– А знаешь ли ты, что день пришествия Христова не наступит, доколе не приидет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели?
– И это известно мне, как всякому верующему.
– И от истины отвратят слух, и обратятся к басням, – процитировал Игнатий.
– И льстить слуху вопрошающих меня я не собираюсь, но, будучи бдителен во всем, переношу скорби, совершаю дело благовестника, исполняю служение свое, – ответил Илия библейским же текстом в собственной интерпретации.
Я не стал бы категорично отвергать все, о чем говорил Илия, – его взгляд не противоречил моему пониманию несотворенной свободы и несотворенного зла, напротив. Но признать в нем мессию? Пожалуй, это уж слишком.
Но ведь и в Христе не все признавали Сына Божия. И распят он был как человек...
– Я приведу еще одно свидетельство присутствия Духа Святого как Единого Бога всех религий мира, – не унимался Илия, продолжая доказывать что-то не нам уже, а какой-то невидимой аудитории, многочисленной и многоликой, к которой он обращался.
